Имитатор. Книга первая. Увертюра

Кофе в комитете потреблялся декалитрами, а чудо-машину регулировали честно, не как некоторые, где ради «экономии» (а на самом деле ради дополнительной выгоды) порцию кофейного порошка уменьшали до микроскопической. Так что машинный эспрессо был всяко лучше, чем растворимые или заваренные «по-офицерски» (прямо в кружке) «персональные» помои, и обходился, если посчитать, не намного дороже.

Тощие пластиковые стаканчики обжигали пальцы, так что машинный продукт тут же старались перелить в собственную тару. Киреевские коллеги даже термосы тут наполняли, а это о чем-то да говорило.

В Аринину кружку помещалось три автоматных стаканчика. Усевшись в машину, Арина немного подышала вкусным кофейным паром, как будто запах мог отогнать ненужные эмоции, прояснить мозги и, может, даже очистить душу или карму. Хотя не исключено, что действительно мог. Сделав первый глоток, она даже прижмурилась от удовольствия. Она читала, что команда несущегося на рифы парусника льет за борт какой-нибудь жир – и волны стихают, позволяя проскочить опасное место.

Значит, можно работать.

– В каком порядке едем? – деловито спросил Киреев.

– В хронологическом, наверное, То есть, в порядке…

– Да понял, понял. Двигаемся следом за нашим Красильщиком. Сперва цветочница, потом банкирша, потом официантка.

– Кир, и ты туда же?

– Ты о чем?

– Красильщик! Почему тогда не Маляр? Или не Парикмахер? Вон какие прически изобретает! Уж если давать ему прозвище, то хотя бы не так тупо.

– А как его еще назвать? Чтоб не тупо.

Арина пожала плечами.

– Для меня он Имитатор.

– Имитатор?

– Все эти трупы на скамейках, дикие прически, черная краска – это же явно отражение какой-то картины, которая в его мозгу живет. Имитация.

– И что он имитирует?

– Вот когда я пойму, что же он имитирует…

– Тогда мы его и поймаем?

– Хотя бы вычислим.

– Звучит неплохо. Вылезай, приехали.

* * *

Хозяйка цветочного салона «Флоренция» Анна Генриховна Бер приходилась первой жертве троюродной теткой.

– Или даже четвероюродной? – задумчиво проговорила она. – Ее отец был моим троюродным кузеном. Седьмая вода на киселе. Собственно, мы с ним были едва знакомы. А с матерью Фанни я и вовсе не виделась никогда в жизни, они познакомились, когда я уже сюда уехала.

Арина переглянулась с Киреевым.