Дочки-матери, или Каникулы в Атяшево

Алика смотрела на сестер с откровенным презрением – совсем не красавицы, одеты в простенькие халатики и дешевые тапочки, обе без макияжа, брови не выщипаны. Ладно, Наташа – она маленькая еще, но Лена-то чего за собой не следит?

– Аличка, ну дай же наконец посмотреть на тебя! – восклицала бабушка. – Какая большая выросла, совсем взрослая!.. А как одета, батюшки-светы! Это сейчас у вас так в Москве ходят? Я, конечно, по телевизору вижу иногда…

Тут она замолчала, сдержавшись, но укоризненно покачала головой.

– Может, пойдем в дом? Что ж во дворе-то стоять! – предложила тетя Оля.

– Или хотя бы меня пропустите с багажом! – шутливо взмолился дядя Володя, который уже успел вытащить из «уазика» сумки и чемоданы и теперь пытался протиснуться с ними к крыльцу сквозь толпу женщин.

– Идемте, конечно. – Татьяна Сергеевна посторонилась, давая дорогу зятю. – Умойтесь с дороги, а мы с Ольгой и девочками пока на стол соберем.

– А меня к завтраку пригласите? – неожиданно послышался от калитки глубокий сильный баритон.

Алика могла бы поклясться, что голос принадлежит мужчине в самом расцвете сил, но, когда обернулась, то увидела стоящего возле «уазика» высокого и худого человека с прекрасной осанкой, но по возрасту явно ровесника Татьяны Сергеевны, а то и старше. Его голова была совершенно седой, но на подбородке пробивалась рыжеватая щетина. Мужчина приветливо улыбался, улыбались, кажется, даже его глаза.

– Игнатий Андреевич! – ахнула Ирина. – Дядя Игнат!

– Ишь ты, узнала, звезда наша московская, – просиял тот, подошел к крыльцу и сердечно обнял Ирину.

Алика заметила, что при ходьбе он сильно хромает. – Только теперь уж не дядя, я теперь дед. – Он усмехнулся. – А я ведь тебя с вот таких вот лет помню. – Его худощавая, но сильная рука показала высоту примерно метр от земли. – Вот только почему-то не жалуешь ты наши края…

– Ну вот, пожаловала же… – потупилась Ирина.

– И правильно сделала. – Дед Игнат ласково погладил ее по плечу. – Человек хоть и не дерево, а от корней отрываться не должен, засохнет.

 – Он подмигнул лукаво и тут уже переключил свое внимание: – А это у нас кто? – Дед Игнат, прищурившись, посмотрел на Алику. – Чай, дочка твоя?

Ирина кивнула, а Алика уже приготовилась к тому, что ее сейчас будут оценивать, и эта оценка явно не будет лестной. Но тут положение неожиданно спасла большая лохматая собака, которая подбежала к ним, радостно виляя хвостом-бубликом. Алика невольно посторонилась. С собаками у нее были сложные отношения.