Будем как боги

Фишер прищурился:

– А что такое? Надеюсь, тянуть с этим они не будут. Закроют вопрос до начала дебатов по бюджету.

– Сэр… – Борис не знал, что сказать. Он уже успел буквально породниться со своим домом, а теперь тот уплывал у него из-под носа, в буквальном смысле этого слова. – Видите ли, сэр, мне нужны деньги.

– Деньги нужны всем, – философски заметил Фишер. – Я, вроде бы, плачу Вам неплохую зарплату…

– Да, сэр, – поспешно закивал Борис; не хватало еще раздраконить босса! – Мне жаловаться не на что.

– Так возьмите кредит, – пожал плечами Фишер.

– Уже, – сказал Борис, – но Вы же знаете, как сейчас неохотно банки выдают кредиты. Того, что я собрал, едва хватило на половину взноса. Я договорился с риэлтором, что они подождут до начала июня…

– И сколько Вам нужно денег? – спросил Фишер.

Борис потупился, и назвал сумму.

Фишер крякнул:

– Вы что, Диснейленд прикупили?

– Нет, – заверил его Борис.

– Знаю, – кивнул Фишер, – я с ним учился в Весткосте… ну, Вы бы хоть меня предупредили! Загвоздка в том, что у меня сейчас активов не так много. А завтра я уезжаю, на месяц с небольшим. Вот что, Борис, – продолжил Фишер, видя, что лицо его подчиненного темнеет, будто у Бориса только что отказала печень. – Вы не переживайте. Я что-нибудь придумаю. Такими специалистами, как Вы, не расшвыриваются; у Вас золотая голова, ее беречь надо.

…Несмотря на все заверения Гарри, на душе у Бориса было, мягко говоря, неспокойно. Обещания – это хорошо, но в кэш их конвертировать удается далеко не всегда.

Настроение Бориса прыгало вверх-вниз, как биржевые индексы в период «количественного смягчения».

«А если он не успеет? – думал он. – С чего ему вообще спешить? Кто я ему – не сват, не брат… надо что-то придумать, но что?!»

В обеденный перерыв Борис сделал то, чего никогда раньше не делал – зашел в бар, находящийся через дорогу от ничем не примечательного офиса его компании.

Бар, как бар – просто кофейня, напоминающая купе пригородного поезда, плюс барная стойка. Но здесь продавали виски, хоть и паршивый.

Борис чувствовал, что ему надо пропустить стаканчик, чтобы успокоиться.

Подумав, вместо виски он взял сто грамм холодной водки. Водка оказалась крепкой, и не такой мерзкой, как здешнее виски.