Барселонская галерея

Несмотря на длинную очередь желающих покататься на аттракционе и толпы гуляющих в парке, мальчик и девочка чувствовали себя так, точно были одни в целом мире.

Олег потупился и спрятал в карманы мигом вспотевшие ладони. Он совершенно не знал, как себя вести, о чем говорить, только стоял и мялся, красный, как вареный рак. И вдруг Оля заговорила сама:

– Я колесо обозрения не люблю. Мне больше качели нравятся, знаешь, такие, как лодки. А тебе?

– И мне тоже…

– А еще, говорят, тут здорово, когда чешский луна-парк приезжает.

Только я ни разу не была. Это летом бывает, а меня летом родители на дачу увозят. А у вас есть дача?

– Нету. Зато я был в луна-парке! В прошлом году с Дениской и его папой.

– Правда?

– Честное слово! Я в тире стрелял, жвачку выиграл, шарики такие разноцветные, вку-у-усно! А еще мы в комнате страха были, только это не комната вовсе, а туннель такой, в нем на машинке ездишь… Едешь в темноте, а тут на тебя из-за угла раз – и скелет!

– Ух ты! Страшно, наверное, было?

– Нет, конечно! Это ж для детей…

Они и не заметили, как пролетело время, отведенное на аттракцион, и их одноклассники посыпались, как горох, из подъезжающих кабинок.

– Ну что? Теперь твоя очередь, – Денис с торжествующей улыбкой протянул другу морскую свинку.

Олег взглянул на Олю и взял в руки мохнатое тельце. Если он и переживал в душе бурю чувств, то со стороны ничего не было заметно. Разве что лицо Игнатенко выглядело сосредоточенным и слегка напряженным, точно на физкультуре при разбеге для прыжка в высоту.

Он повернулся и сделал несколько шагов, но не в сторону кабинок, а по направлению к очереди. Оглядел всех стоявших, выбрал улыбающуюся молодую женщину, державшую за руку кудрявую девочку лет семи, и подошел к ним.

– У меня к вам просьба, – серьезно, совершенно по-взрослому сказал Олег. – Вы не могли бы прокатить моего питомца? Она у меня обожает кататься на колесе обозрения!

Женщина засмеялась, ее дочка с восторгом взяла зверька и прижала к себе.

Олег вернулся к друзьям.

На этот раз Денис не был так сдержан.

– Мухлюешь, дружище! – покачал головой он.

– Ничего подобного! – возразил Олег. – Вспомни, как ты сказал: «Прокатить свинку на колесе обозрения». Она прокатится? Прокатится. Вон уже поехала… А про то, что я должен сидеть в кабинке, мы и не договаривались.

Так ему снова достался поцелуй Оли Большаковой. На этот раз уже «по-настоящему», в губы.