Б-11

Даше казалось, что тени шевелятся, словно змеи, словно те черви, которые выползли из тела саамской невесты… брр…

Когда Даша входила в лифт, она мельком глянула в зеркало на его задней стенке, и, чуть было, не вскрикнула – за ее спиной явственно виделся угрожающе-черный силуэт. Лишь когда двери закрылись, она поняла, что силуэтом была ее собственная тень. Заходя в квартиру, Даша жалела, что не завела себе никакой живности – тишина и темнота в квартире угнетали. Даша включила свет везде, где могла, включила телевизор на какой-то музыкальный канал, где крутили какое-то старье (конкретно сейчас звучала песня группы «The Pouges», которую Даша знала, поскольку когда-то любила андеграунд), и пошла в душ.

В душе она сначала подумала о том, жив ли еще Шейн Мак Гоуэн? С учетом того, сколько он пил – вряд ли. Незаметно для себя, Даша стала напевать:

What the hell's that over there,

A putrefying corpse sitting in that chair,

Where no one ever wants to go,

Down in the ground where the dead men go![1 - Что происходит, скажи, наконец,Стул почему мой занял мертвец?Но не один не захочет пойти,В мрак под землёй, где все мертвецы!(Ш.

Мак Гоуэн «Down in the ground where the dead men go»; Пер. Алекс Вурхисс);]

– Очень в тему, – заметила себе Даша. – прямо про нашу компанию. «But we all want to go down in the ground where the dead men go[2 - Но мы все хотим пойти в мрак подземный, где все мертвецы;]».

Ей снова стало не по себе. К счастью, по телевизору была уже другая песня, «Knockin' on heaven's door» группы «Guns and Roses».

– Рай все-таки лучше, чем подземное царство мертвых, – заметила Даша, решив не переключать канал, хотя сначала хотела. – А что до мертвых, с ними мы уже знакомы не понаслышке. Ничего в них страшного нет…

Спать не хотелось, и Даша решила поработать. Она часто работала по ночам, даже с посмертными масками, и совсем не боялась. За работой она всегда чувствовала себя невероятно сильной и спокойной…

* * *

У Даши бывали, конечно, и творческие неудачи.

Например, ей так и не удалось сделать скульптурный портрет Макса. Казалось бы, нет ничего проще – у «бойфренда» Даши было правильное лицо с выразительными чертами и волевым подбородком. Прямо-таки античный профиль… и поди ж ты, не выходило ничего, хоть плачь.

Даша отложила незаконченную голову Макса, и, взяв новый ком глины, стала задумчиво разминать его в руках.