Банкротство мнимых ценностей

– Но неужели ничего нельзя сделать?

– Можно было бы – давно бы сделал, – отмахнулся Ваня. – Ладно, айда, что ли, купаться? На чертову заводь?

Это уральское «айда» потом будет годами возникать в памяти Жени в самое неподходящее время…

А тогда друзья скатали покрывало и вскоре уже были на берегу. Река считалась негласным местом нейтралитета, драки и конфликты тут обычно не затевались, и сейчас, увидев компанию Кирилла, расположившуюся недалеко от чертовой заводи, Ваня только чуть скривил губы.

Ребята осторожно обошли их и, быстро раздевшись и кинув вещи на траву, побежали в воду. Плавали, плескались в свое удовольствие, а устав, выбрались на берег и устроились сушиться все на том же многострадальном покрывале.

С купанием они поспели вовремя – погода начала портиться. Посвежело, небо стало затягивать облаками. Но уходить компания не торопилась. Дождя, может, и не будет. А пока так хорошо сидеть втроем на берегу, поглядывая на реку.

И тут, видно, сам черт выбрался из своей заводи и дернул Лохнесса за язык:

– Интересно, а можно ли переплыть Каму?

– Чего ж нельзя, можно, – отвечал Ваня. – Мужики частенько переплывают, кто из озорства, кто по пьяни, кто как. Кирюха вроде бы переплывал… Но я сам не видел, врать не буду.

Женя поглядел на противоположный берег и невольно поежился: высокий и почти отвесный, даже уцепиться не за что, не говоря о том, чтобы вылезти.

– А… А как же они?..

– А вот так. Доплывут, рукой коснутся – и назад.

– Это получается – дважды подряд Каму переплывают?

– Получается так, – Ваня картинно сплюнул, и Женька в который уж раз за лето позавидовал другу – у него, сколько ни тренировался, никак не получалось плевать столь эффектно.

– Да ну, – покривился Женя, – мне кажется, что это глупо, так рисковать… Тем более течение тут сильное.

– Это да, – признал Ваня. – Однако плавают.

– Нам это точно не под силу.

Ваня покосился на Таню, которая со скучающим видом чистила палочкой ногти и не принимала участия в разговоре.

– Говори за себя, – сказал он, как показалось Жене, презрительно.

Лохнессу стало неприятно. Да, он был худым, болезненным и слабым и плавал не слишком хорошо. Но тыкать его в это носом, да еще при Тане, – это было со стороны друга некрасиво.