Про Панаса и шпиона-аса

Один Тимофей крутился, как юла, и раза три уже заглядывал в номер, но без команды боялся войти.

Карим всё возился с самоваром и не мог оторвать от него хитрых глаз.

– Продай. Что хочешь заплачу. Такой товар! Такой товар!

– Да, забирай ты его просто так, – прорёк повеселевший Панас, – у нас таких на Украине, – как грязи.

– Панас Романович, – выпалил Иван, – Вас вызывает «база». Спрашивают, где находимся? И требуют, чтобы через десять минут мы обеспечили заход «Беспредела» в номер «Штуцера».

– Передай, что находимся у друзей.

Карим на радостях включил на всю громкость свои узбекские пляски. Спиридон не в такт стал приплясывать, размахивая «шаблей» и радиостанцией. Прохор неумело хлопал по «Кировоградке». Панас, придерживая ус, рассматривал пачку многоразового презерватива, которую закинул в номер Тимофей. Надо было «ложиться на боевой курс».

В «дыму оперативных схваток» померкли все конституционные гарантии свободы и прочий демократический бред российских законов.

Мелкими перебежками от номера к номеру тройка стала приближаться к заветной цели. В этот момент напротив комнаты «Штуцера» отворилась дверь под номером 819, и на пороге показалась Наташка, в облегчённой форме одежды, можно сказать, вообще ни в чём. Прохор, с перепугу, закинул ей две жмени риса за лифчик. «Спиря» выхватил «шаблю», а Панас «многоразовый».

– Стой! Ложись! Не двигаться! – прошипел Панас.

Наташка, чуть помедлив, растянулась в прихожей и стала с удивленным ожиданием смотреть на хлопцев.

– Ты что! Дура! Мы на задании! А у тебя одно в голове! – злобно выкрикнул Панас.

– Панасик, – ласково пролепетала Наташка. – А что надо? Ты скажи. Я всё сделаю.

– Вот что, Натуся! Стучи в эту дверь и разыграй горничную. Главное, чтобы клиент выглянул из укрытия. А там мы сами разберёмся, – быстренько нарезал задание Бандура.

В это время в дальнем конце коридора замаячили фигурки приближавшегося «Беспредела». Поднялся небольшой шум. Но было уже поздно. Внезапно отворилась дверь под номером 820. Все застыли, как вкопанные. «Штуцер» такого никогда ещё не видел. Перед ним стояла полуобнаженная дива, а за ней, – те же самые персонажи, что и на картине И. Е. Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», репродукция которой висела в его номере. «Штуцер» невольно улыбнулся.