Слева от солнца

– Значит, не съешь по дороге, – Валера ухмыльнулся. – И не выкай мне, не люблю.

Гена кивнул. Острый на язык водила начинал ему нравиться. Да и глаза у мужчины были добрые, несмотря на плещущийся в глубине диковатый огонек.

– А почему «на броню»?

– Потому что нормальные машины броней зовутся.

– Вы воевали? – озарило Генку. – То есть, ты воевал?

– Догадливый.

– Давно, наверное?

– Война давно не бывает. Особенно если служил в ВДВ.

– Значит, ты был десантником?

– Я был сержантом.

Покосившись на мощные кисти соседа, Генка разглядел татуировку с парашютом и маленькой звездочкой.

– А что такое бача? Ругательство?

– Да нет. Тоже словечко оттуда. А значит оно… – водитель поморщился. – Вот я, скажем, боец и мужик, а ты бача, пацан.

– Чайник, значит, – кивнул Генка. – Понятно. Ну, а как на войне-то было? Интересно?

Валера повернул голову, задумчиво поглядел на парнишку, снова отвернулся.

– Я, наверное, глупость сморозил, – смутился Генка. – Извините.

– Проехали, – Валера просто кивнул. – Только не выкай. И держись крепче! Это тебе не «хаммер» с буржуйскими подвесками.

– Ты что, катался на «хаммере»?

– Не катался, – мрачно процедил Валера. – Ездил.

Машину тряхнуло, Генку подбросило на сиденье, макушкой приложило к потолку.

– А ты еще в кузов хотел, шнурок! – Валера снова улыбнулся. – Сейчас бы ласточкой на дорогу вылетел.

– Я не хотел…

– Ты не хотел, а другие ездят. Хватает умишка. У нас же тут гаишников нет, штрафовать некому, вот и калымят иные умники. Наберут грибников полный короб и дуют на скорости. Только по нашим дорогам особо не разбежишься.

– А в Северухе что делаете?

– Я же сказал – ломаем. Мертвая деревня. Уж лет десять как. Ну, а избенок полно – и вполне справные.

– Пустые? – не поверил Генка.

– Ага, тут у нас полно брошенных деревень. Либо бомжики пришлые заселяют, либо совсем никого. А в Новоспасском буржуи поселок затеяли строить. Что-то вроде элитного курорта. Участки скупают атомные – чуть ли не с футбольное поле. Бассейны роют, стены – все, как в древних крепостях. Вот и появилась халтура. Разбираем старые избы на бревна, нумеруем и везем туда.

– Непонятно. – Генка погладил ушибленную макушку.