Остров без пальм

– Правильно, а сама собиралась часами!

Папа ничего не уточнял, но я, конечно, сообразила. Он говорил о тех редких вечерах, которые мы пытались провести совместно, отмечая чьи-нибудь именины в кафе или ресторане. Последний раз Глеб не выдержал и уснул прямо на террасе. Я тоже успела перепачкать свои новые брючки в саду. Очень уж долго мама красилась и подвивалась.

– Не понимаю… – отец покачал головой. – Уйти с таким ничтожеством! И зачем? Куда? К бирюлькам и тряпкам? Что она делать-то у него будет? Телевизор с утра до ночи смотреть?

– Вообще-то они на курорт собирались.

На Карибы, кажется… – я не защищала Бизона, просто старалась быть объективной.

– Карибы… Что там ей – в этих Карибах?

– Там море.

– И у нас море. Даже два моря сразу: слева – Чёрное, справа – Азовское!

Тут он был прав. Мы жили на Таманском полуострове – в аккурат меж двух морей. До Азовского – два километра, до Чёрного – около девяти. Не сказать, что близко, но и не далеко. Раньше на выходные мы обязательно всей семьей выезжали на одно из побережий, устраивали пикники, купались, дурачились, ели фрукты.

– У нас акул нет, пап, – вспомнила я. – Только катранчики – и те меньше дельфинов. И ресторан в посёлке всего один.

– Ресторан… – отец поморщился. – В этом всё и дело. Ей же наряжаться надо. На людях красоваться! Ёлочка, блин! И чтоб обязательно под руку с каким-нибудь дешёвым франтом.

– Он не дешёвый франт – дорогой, – снова ляпнула я. И тут же поправилась: – Хотя, конечно, все относительно.

В Москве он, наверное, был бы обычным середнячком.

– Я бы таких середнячков… – отец не договорил, хотя и без того было ясно, что он намеревался сотворить с ними.

– Больше всего Глебушку жаль, – вздохнула я. – Как он там будет с ними?

Подул ветер, виноградные листья отозвались сухим невесёлым шелестом. Солнечный свет загулял, заискрился, по-новому расцвечивая нашу «малахитовую шкатулку». Я вдруг представила себе, как брата высадят из джипа, как он впервые окажется в чужом доме, в незнакомой обстановке.

Наверняка, заплачет. Надо ведь руки мыть, зубы чистить, а он и дома-то эти дела не очень любил. У нас на него обычно покрикивал папа, а там вместо папы окажется Бизон. И не кричать, наверное, станет, а рявкать. Все равно как на своих подчиненных. И бедный Глебушка, конечно, перепугается. Станет торопливо чистить зубки, мылить ладошки и хлюпать носом возле умывальника…

Я и сама хлюпнула носом. Очень уж живо мне всё это представилось.