Алкаш в борделе (сборник)

При виде нашей избитой компании глаза его расширились, рот раскрылся, и из него выпала зажженная сигарета. Я вежливо поздоровался, прикладывая при этом платок к ссадинам на лице. Николай рефлекторно кивнул мне, не отрывая своего взгляда от арестованного в наручниках, которого Дынин, после того как я открыл дверь, грубо впихнул в мою квартиру. Перед тем как закрыть дверь, я повернулся к Николаю и попытался объяснить ему ситуацию:

– Мы с ребятами тут просто выпили немножко… Ну, и вообще…

Николай понимающе закивал головой и, погрузившись в лифт, быстренько уехал.

Дынин попер бандита прямо в ванную и, открыв кран, подставил под холодную воду его голову. Тот сначала не проявил никакого интереса к этому, потом стал мычать и брыкаться. Дынин, решив, что реабилитация прошла успешно, потащил парня в комнату. Бросив его в кресло, он спросил:

– Ну что, гнида, сразу колоться будешь, или нам с тобой почикаться?

Парень хмуро посмотрел на нас и спросил:

– А что говорить-то? Ну, похулиганили немного… С кем не бывает?!

– То, что вы, мягко говоря, похулиганили, мы и сами догадываемся, – произнес Седой, прикладывая пакет со льдом к своей голове.

– Как это – из взрослых? – обиженно заговорил парень. – Никто… Мы сами тут это…

– Ага, понятно, – сказал Седой. – Дынин, с ним придется почикаться.

Дынин тут же вскочил и, наклонившись над парнем, заорал ему в морду:

– Говори, зараза, кто заказчиком был! А то я твои яйца в блины превращу!

– Не знаю я ничего, – испуганно заговорил парень.

Дынин разогнулся и, держа руки в карманах, засопел, глядя налившимися кровью глазами на задержанного.

– Вовк, у тебя тиски есть? – спросил он.

– Тиски? Какие?

– Лучше столярные.

Я подумал и ответил:

– Есть.

– Неси! – произнес Дынин, как обрубил.

Я отправился в кладовку на поиски инструмента, который у меня когда-то был. Вернулся с маленькими бытовыми тисочками, в которых можно было обтачивать лишь мелкие предметы.

– На них серьезные дела не сделаешь… Но ничего, я и этими зажму…

И с плотоядной улыбкой скомандовал:

– Седой! Расстегни ему ширинку и вынь на свет Божий все его великолепие. Пусть человек посмотрит на это в последний раз!

– Э!.. Мужики!.. Вы… это!.. Вы не имеете права! – с расширившимися от ужаса глазами заговорил задержанный.