Весёлая же-же… (сборник)

На лбу женщины лежала марлевая тряпочка, смоченная в холодной воде, её придерживал ручонками Саша.

– Мам, – позвала дочь.

Женщина с трудом приоткрыла глаза.

– Вот, Михаил, познакомься.

В глазах женщины блеснуло подобие любопытства, она даже попыталась улыбнуться.

«Как похожи их улыбки, – подумал Михаил. – Как жаль Варю… и её маму. И сына!»

– Маму зовут Елена Сергеевна, – пояснила Варя, поправляя одеяло на постели у больной.

Михаил протянул объёмный пакет Варе.

– Там фрукты и грибы. Опята.

– Опята? – произнесла Елена Сергеевна.

– Почему был, мама! Он и сейчас есть. Где-то.

– Да, где-то, наверное, есть… Михаил… Михаил, я слышала, вы любите читать книги?

– Люблю.

– Моя бабушка, как и мама, – библиотекарь, – похвастался Сашка.

– Архивариус, внук, архивариус, – прошептала больная.

– А какая разница, бабушка?

Больная лишь раскашлялась в ответ.

– Михаил… Варя, – Елена Сергеевна снова заговорила. – Я хочу, чтобы у вас всё получилось. А Саша, Михаил, Саша – хороший мальчик, послушный.

– Мама. У нас с Михаилом ничего нет. Ты о чём? – Щёки Вари зардели. Она приподняла маме голову, поднесла к ее рту ложку с лекарством. – И вообще, быть может, Михаил…

– Я холост, – ответил Кремниев, предупредив вопрос.

Он посмотрел на Варю, потом на Сашку, потом на Елену Сергеевну, такого тепла, что пробежало по его телу, он давно не ощущал.

– Вот и замечательно… – больная была очень слаба. Лекарство каплями текло по её шее. – Грибы… хочу… чуть-чуть бы…

– Сейчас, – засуетилась библиотекарша.

– Я помогу, – вызвался Михаил.

– И я, можно, бабушка? – подал голос Сашка.

Елена Сергеевна слабо кивнула. «Бедная!» – подумал Михаил. Михаил, Варя и Саша гуськом отправились на кухню. Мальчик тут же, предвещая вкусненькое, уселся за стол. Варя, еле сдерживая слёзы, мыла фрукты. Михаил протянул мальчику грушу.

– Давай как следует познакомимся, что ли? Я – дядя Миша. Держи грушу и пять.

– Александр. Пять и пять будет десять!

– Тише, Саша. У дяди Миши больные ушки.

– Ребёнок есть ребёнок, Варвара. Видишь ли, я тоже прошёл через это: у меня мама тоже болела, потом, после её смерти, у отца от горя не выдержало сердце. Поэтому я понимаю вас, но не надо отчаиваться. Так. Где у нас тарелочка? – Михаил продемонстрировал баночку с опятами.