Роботы и Луна

Зашипел воздух, и следом: т-р-р! – зазвенела система сигнализации. Что-то хлюпнуло, и воздух наполнился шариками из вязкой пластмассы. Шарики поплыли к трещине в иллюминаторе и начали лопаться, заполняя смолой прорыв в вакуум.

– А… что… – никак не мог прийти в себя Смит, но всё же нашёл достаточно разума протянуть руку и нажать кнопку общей тревоги. Завизжала сирена, в истории Луны ни разу ещё не визжавшая, замигал свет, а инопланетная штука… двумя лапами ударила в окно и вышибла его внутрь! Под давлением воздуха стекло перевернулось, ударилось поперек широкого отверстия, лопнуло на несколько кусков и унеслось в пространство.

7

Сиденье «Теслы», в котором Пашка Елисеев катапультировался из терпящего бедствие автомобиля, оказалось приспособленным к перегрузкам в любых условиях. Когда раздался гром, и всё вокруг завибрировало, оно автоматически перевернулось, и Пашка очутился в сидячем положении с вектором нагрузки от груди к спине.

«Три же, – подумал Пашка. – Вот так я влип!»

Оказаться космическим зайцем на американском шаттле – это вам не Христу-богу молиться хоть двумя, хоть тремя перстами. В детских комиксах ребята обычно отправлялись в космический полёт, заслужив это молитвами и покаянием, как, примерно, была награждена путешествием на Луну их группа из Воскресной школы.

Пашка ощутил себя преступником и устыдился. Ему даже пришлось два раза шмыгнуть носом, чтобы почувствовать себя увереннее.

Ускорители шаттла ревели так, что уши закладывало. Следовало одеть какой-нибудь гермошлем-шлемофон, но в грузовом отсеке ничего похожего не просматривалось, да и встать с кресла было проблематично. Пришлось зажать уши руками, но ускорение норовило выкрутить их за голову, а ухватиться за собственные органы слуха покрепче Пашка не решился – ещё оторвёшь нечаянно!

Ускорение резко возросло – кажется, врубился ещё один двигатель, – а потом корабль вздрогнул, и перегрузка спала.

«Два же, – констатировал пилот-недоучка. – Отошла первая ступень».

Выход на орбиту был не за горами. «Не за тучами…» – всплыла в голове дурацкая мысль. Интереснее было другое: куда летит этот корабль.