Дар красноречия – настоящее богатство!

На рассвете она под видом уличной торговки проникла во дворец. Муса бродил по парку, чтобы развеять тоску по Махмуду и досаду от вновь упущенной возможности бежать из дворца. Улучшив момент, когда никто из охранников её не мог увидеть, старуха приблизилась к Мусе и прошептала: «Меня прислал Махмуду, с важным поручением! Он спрашивает: «Ты здесь, случайно, от безделья не зачах? Ведь не на лодырях же держится земля!»

Муса в растерянности наклонился к старухе и, не в силах сдержать волнения, спросил: «Ты от него? Как он? Ради всего святого скажи мне, как он там».

Старуха, скорчив недовольную гримасу, ответила: «Тебе бы надо знать, что нынче нет в нашем войске военачальника искуснее, Махмуду! Он быстро учится. Хватает налету! Я ему готовлю пищу. Махмуду мне всецело доверяет, вот и направил с весточкой к тебе».

Взволнованный Муса в запале воскликнул: «Скорей ступай к нему и извести о том, что, будь на то воля Аллаха, он завтра же увидится со мной!» Довольная старуха удалилась.

С трудом дождавшись ночи, Муса, как только сон одолел стражу, надел доспехи, взял копье и щит, прокрался к попугаю и говорит, не требуя ответа: «Махмуду уже стяжал себе в войне и честь и славу.

Тогда как я, по милости твоей, зачахнуть должен здесь, в пыли дворцовой! Всё! Нынче же иду к нему, и буду с ним плечо к плечу с врагом сражаться, чтоб мужеством своим мог походить на доблестного братца!»

Склонив покорно голову, Аку молвил так: «Какое мне дело до того, что ты уже решил? Приняв решение, не просят дать совета! К тому же, не в моих силах помешать доблестному воину, отправиться на поле боя! Ведь помыслы твои чисты? А жажда славы, как правило, приводит к героизму.

Таким покровительствует сам Аллах! Уберегая их от смерти и от ран, как уберег он младшего сына хлебороба от клыков и когтей диких зверей!»

Муса спросил: «А как это случилось? Как он оказался в переделке? Только расскажи скорее. Ждут меня дела!»

Аку начал.

Аута и дикие звери

Однажды хлебороб посетовал друзьям, что его сын, Аута чрезмерно увлечён охотой.

«В нашем доме, – говорит, – мясо не переводится, и все же, каждый божий день он проводит на охоте!»

«Что верно – то верно, – ввернул Аута, я точно знаю, как добыть мяска к столу! Сегодня зайца подстрелю, а завтра – антилопу. Так было каждый день. И будет впредь! Аминь»

Отец Ауты, боясь звериного возмездия, уговаривал сына не ходить на охоту без крайней нужды. Он требовал, ругал и даже бил, но это никаких плодов не приносило.