Скелеты волшебного мира

Колька и вправду возрос! Не знаю, заметил ли это Витька – самый высокий пацан в нашей компании, – но теперь Колян… явно стал выше его ростом! Минимум – на целую голову.

Глава IV

ПРЕВРАЩЕНИЕ КОЛЬКИ

– Не тормози, Диман! – донеслось из коридора, и я, взяв себя в руки, бросился вдогонку.

Мои друзья так и шли плечом к плечу. Колька буквально нависал над Витькой, и я понял, что теперь, при всём желании, Ирочка больше не сможет стукнуть его по голове. Не дотянется.

Но самое удивительное: Колькина одежда также возросла.

Колька поднял руку и потёр лоб.

– Странно я себя чувствую, ребята… будто я – это не я. А будто кто-то другой. И всё вокруг маленькое стало… я об потолок чуть головой не стукаюсь!

У меня из горла крик чуть не вырвался – бедняга продолжал расти! Медленно, но верно он удлинялся прямо на глазах и уже был выше идущего рядом Витьки сантиметров на семьдесят.

Что-то громко забурчало.

– Это у меня в животе, – сообщил Колька. – Есть хочется – жуть! Словно я людоедом стал.

Я дёрнулся, но потом сообразил: да ещё бы! За пять минут вырасти на метр.

– Вон она, Ирка, – сказал Витька и, так и не взглянув на возросшего друга, бросился к ней. Но та, услышав шаги, оглянулась… и выпучив глаза, кинулась прочь!

– Стой, Ирка! – С топотом наши друзья свернули за угол.

Колька хихикнул, но как-то невесело.

– Что-то, Диман, у меня ноги заплетаются… хи-хи… Бежать не могу.

Я в ужасе смотрел на несчастного: как бы он бежал, если ноги его были метра по два длиною, а размер ботинок сто пятый? И они, ноги-руки, продолжали расти!

Бум-м! – стукнулся Колька головой об потолок и заныл:

– О-ёй… мамочки…

Потом неловко согнулся и сел на пол. Лицо его при этом оказалось чуть выше моей головы.

– Диман, это что делается?! – сказало лицо и жалобно моргнуло десятисантиметровыми ресницами.

Я находился в каком-то столбняке. Я не мог не то что осознать, но даже поверить в происходящее. Мне казалось – это просто сон; сейчас я проснусь, и всё станет нормальным.

Но Кольке так не казалось. Он и вправду возрос, и не только в длину. Голова его, качающаяся на тонкой шее, увеличилась до размеров слоновьей, и в глазах её засветился такой пронзительный разум, что я, не выдержав остроты, отвёл взгляд.