Скелеты волшебного мира

Было ясно, что не следует терять ни минуты. После полного высыхания удалить чернила волшебным образом уже не удастся и придётся скоблить дорогой лист бритвочкой.

– Абра-кадабра… – начал было Трисмистр, но вдруг подумал, что не к лицу такому продвинутому чудодею пользоваться глупым ученическим заклинанием. – Нет, попробуем другое… Фиглер-миглер-балаболус!

Что-то тихонько звякнуло, но клякса не исчезла.

Магистр почесал нос.

– А, неправильно… Фигдер-мигдер-барабанус!

Густые чернила чуть замерцали, зашевелились и вроде попытались исчезнуть… но потом замерли и приняли прежний вид.

Трисмистр ткнул в кляксу пальцем и сморщился:

– Высохли.

Пришлось таки доставать могущественнейшему и продвинетейшему из колдунов безопасную бритву.

– Ай! – Естественно, он тотчас порезался. – Нет, ну какому дураку пришло в голову назвать это дьявольское орудие безопасным!

С досадой Трисмистр остановил кровь обычным заклинанием без выкрутасов и принялся скоблить пергамент.

– Ты возгордился, – снова донёсся голос говорящей рыбы.

 – Ты возомнил себя самым великим, ты думаешь об этом ежечасно, ежеминутно, ежесекундно…

– О чём я думаю? – повернулся Трисмистр к своему не слишком благодарному питомцу. Как и следовало ожидать, звуконепроницаемое покрывало валялось на полу – карп высунулся из воды и стянул его зубами (у говорящей рыбы имелись и язык, и зубы).

– О своём величии, – нисколько не смутился обитатель аквариума. – А сам не в состоянии сотворить маленького, школярского чуда.

– Очень интересно… – пробормотал великий и щёлкнул пальцами – в руках его возникла волшебная палочка. Некоторое время магистр задумчиво смотрел на неё, потом, не оглядываясь, бросил в сторону аквариума.

Раздался слабый плеск, негромкое «Ай!», и голос сварливой рыбы стих. Трисмистр удовлетворённо кивнул – иногда это помогало.

Спустя пару минут прилежного труда клякса, так некстати возникшая на пути пера волшебника, была удалена.

– Вот так, – пробормотал он.

 – На чём я там, бишь, остановился? Ага, на себе. На том, как только я, великий и хитроумный… – Трисмистр сделал паузу, но рыба молчала, – …смог изучить и систематизировать свойства этого дурацкого порошка.

Перо вновь забегало по пергаменту, и скрип его заглушил даже звуки бурного кипения реторты с «Делириум тременс», что так не вовремя пыхнула.

Волшебная палочка же, упавшая в аквариум к говорящей рыбе, звуков и вовсе не издавала.