Скелеты волшебного мира

– Ладно уж, Аникин воин… открою я тебе раздевалку, но смотри!

Что я должен смотреть, наша добрая техничка пояснять не стала, а я решил не докапываться. Поживём, увидим.

За сумкой пришлось возвращаться в класс. Добрая Лариса Ивановна дневничок на блюдечке поднесла, а о портфеле как-то не подумала.

Когда я в зимней куртке и шапке с ушами ввалился в кабинет, там шёл урок пения. Какие-то третьеклашки выводили хором: «Заветных три желания исполнит мудрый Гудвин…»

– Извините, Владлен Степанович, – пробормотал я, но наш учитель пения и не посмотрел.

Я уже протягивал руки к лежащему в углу портфелю, как вдруг простая, но неожиданная мысль всплыла в мозгах: «Гудвин, великий и ужасный… А кто, собственно, хозяин этой палочки? Ведь кто-то её положил в аквариум, к рыбе?»

Непроизвольно я оглянулся через плечо. Никого там не было. Но даже с повёрнутой назад головой мне сильно захотелось оглянуться дальше: а там как? Не стоит кто-нибудь такой… великий и ужасный? Не смотрит в затылок?

Глава VI

ВЕЛИКИЙ НЕСЧАСТНЫЙ

– Даже самые великие люди не застрахованы от ошибок! – сообщил говорящий карп и самодовольно ухмыльнулся.

«С чего бы это он?» – подумал Трисмистр, но без особого интереса. Волшебник был занят важным делом – подогревал на спиртовке особо сложный состав, предназначенный для выведения бородавок. Спиртовка работала на сухом спирте, высушенном также им самим, но работала плохо – спирт никак не загорался.

Рыба меж тем распиналась:

– Но тебя, Трёхсеместр, – (Трисмистр поморщился – это была его школьная кличка), – я к таковым отнести не могу! Ты просто дурак, и не лечишься.

От поднесённой спички беловатый кусок спирта оплывал по краям, растекался лужицей, но не горел. Сварливая рыба с любопытством наблюдала за этим действом, но пока никак не комментировала. Её мысли тоже были заняты иным.

– Почему ты отказался продлить контракт? Пятнадцать тысяч баксов в месяц! И псу под хвост!

– Как это? – не особо вслушиваясь, переспросил волшебник.

– А так! – Из аквариума вдруг прыснула тонкая струйка воды, будто кто и впрямь писает. Струйка перелетела наполненную разными колдовскими штуками комнату и с шипением залила едва затеплившийся огонёк спиртовки.

– А-ха-ха-ха! – оглушительно расхохотался скандальный карп, а потом… совершенно нечаянно свалился с края аквариума, из которого высунулся, чтобы лучше видеть.