Из серии «Зеркала». Книга I. «Лишние люди» (ред. 2)

Он не готов к этому, да и я… Мы оба не готовы.

Мисс Свон протестующе подняла руку, как в школе. Он даже улыбнулся, заметив нелепость ситуации. Все же она была слишком юной для такой работы, хотя и энергичной.

– Вы не можете так просто отказаться от сына в такой момент, когда он потерял мать.

Джон с сожалением развел руками.

– Мы давно не общались с сыном, и я боюсь, что не справлюсь, что только сильнее наврежу ему. У меня такое впечатление, что он нарочно пытается сбить меня с толку, вывести из себя.

Мисс Свон хотела сказать что-то еще, но старшая подруга остановила ее.

– Разумеется, вы правы, – с мягким укором обратилась к отцу Джимми миссис Ди. – Это же подросток. Они все так себя ведут. Но вы его отец и знаете его как никто другой. Должна вам признаться, когда ваш сын впервые попал ко мне несколько лет назад, он был таким потерянным, а сейчас!.. Он стал сильнее, вы правы, у него большой потенциал. И он никогда за все время, сколько я знаю его, не говорил о своем отце ни плохого, ни хорошего, ни детям, – вы знаете, как любопытны наши воспитанники, некоторые выдумывают целые истории о своих семьях! – ни мне, так что вы дважды правы.

Джон был достаточно умен, чтобы почувствовать иронию в ее голосе.

3

«Я все испортил».

Когда за отцом закрылась дверь, Джимми хотел броситься тому вслед, извиниться за свое поведение, просто обнять и сказать, что рад его видеть, но было поздно. Обида и гнев, долго копившиеся, тщательно скрываемые, сурово осуждаемые матерью при жизни, мощной, неконтролируемой волной вырвались наружу неожиданно для него самого.

К чему нужны чувства, если он не может управлять ими?!.

Раздосадованный, Джимми стукнул кулаком по столу.

«Черт с ним…Пусть уходит».

Одного взгляда на костюм, туфли, часы когда-то родного ему человека Джимми оказалось достаточно, чтобы измерить расстояние, на котором они отстояли друг от друга.

«До Земли было бы много ближе…»

Джимми подумал, что даже если отец согласится вернуть себе опеку, от которой отказался в пользу второго мужа мамы, полковника Лоу, – единственного приличного человека, пусть и тяжелого на руку, вбившего в него все эти «да, сэр», «так точно, сэр», – это ничего бы не изменило.