Из серии «Зеркала». Книга 2. Основание

Он жалел, что так и не узнал, за что мать злилась на него больше: за предательство и, в конечном итоге, убийство отца или за то, что ДРУГИЕ – те, которые и без того всю жизнь судили ее – увидели то, что не дОлжно, подкрепив свое право судить…

«Пять лет высылки – и катитесь жить в любой другой купол, – сказали ему Они – несостоявшиеся проповедники, святые, блюстители столпов общества. – И скажи спасибо, что так легко отделался».

«Мы с тобой не одной крови. Не желаю тебя больше знать. Тебе здесь не место, и никогда не будет», – сказала ему на прощание мать, – и выставила из дома.

После возвращения с принудительных работ Джиа некуда было идти, и, если бы не Остен… Бедняга чувствовал себя виноватым.

– Не переживайте, – пробовал успокоить его Джиа. – У меня все будет хорошо. В случившемся нет вашей вины, иначе мать не была бы с вами. У нее обострённое чувство справедливости, – он грустно пожал плечами. – Это системная ошибка. Просто наша семья попала в водоворот, и не смогла из него выбраться.

– Джиа, ты пойми, у нее сейчас сложный период. Смерть твоего отца, рождение Кардона, а ведь еще маленькая Сарра. У женщин в такие минуты одни пеленки на уме, и они бывают злы, как фурии; что поделаешь, гормоны.

Джиа дотронулся рукой до плеча Остена.

– Не надо, – и покачал головой. – Ты забываешь: я телепат. Я знаю, что она думает обо мне. Я побуду здесь, неподалеку, пару дней, а потом уеду.

– Она сожгла твои вещи, – не мог прекратить извиняться Остен.

– Этого следовало ожидать.

Сидя на скамье подсудимых, он заставил себя выучить эту фразу; на большее он не имел права.

– Спасибо, что помог.

– Я позабочусь о твоей маме, Джиа, обещаю, я сдержу слово.

Учитывая обстоятельства, Джиа не постеснялся порыться у Остена в голове. Тем более что он был чужак, для него – чужак…

Шаг седьмой

14

– Повтори-ка, зачем ты свалился мне на голову через… дай подумать… почти 20 лет?

Джиа не был рад появлению Остена.

«Я просил не у тех. Любовь нельзя завоевать усилиями других. Прости, сестра, мне стоило сделать все самому,» – метался в бреду Кардон.

«Ты хочешь знать, что было?».

Кардону хотелось оказаться в аду, но в ад попали другие, а он оказался бессилен…

«Мать говорила: если потерял смысл жизни – стисни зубы и живи, ты молод, у тебя все впереди».