Из серии «Зеркала». Книга 2. Основание

Глаза, уши, рот, щеки, живот, прокуренные пальцы – казалось, у следователя не осталось ни частицы тела, которая бы не хохотала над Джиа.

– А ведь я обыграл тебя, парень. Ты – у моих ног.

И все же он не был злым: вышел, дав возможность Джиа наедине с собой составить нужные показания, хотя мог еще немало полакомиться.

– Спасибо.

«Когда-нибудь еще ты скажешь мне спасибо…»

Дверь закрылась за его спиной, и Джиа до крови прокусил руку.

«Мама!»

«Семья – самое дорогое, что у нас есть.

Береги ее», – говорила она ему.

Время – вот, что было по-настоящему дорого. И время работало против него. Тик-так, тик-так…

Джиа было больно, но он не хотел плакать.

«Что ты наделала, мама?!. Что наделала…»

Шаг шестой

10

Краур больше не мог доверять сыну. Горькие, но заслуженные слова Джиа принял с молчаливым смирением.

«Можешь уйти в любой момент,

но, если останешься,

живешь по моим правилам».

Безумие. Если бы он хотя бы догадывался, что задумала его мать и насколько она осознавала последствия…

Джиа мучил себя, но из дома не уходил.

Отец с ним не разговаривал, мать снова была беременна и вязала носочки – и он не решился ее тревожить.

Пятнадцать лет Рабочей пустоши – таков был приговор – а потом, через два года, семь месяцев и восемь дней отец вернулся, и никто не предупредил Джиа об этом.

Стоило ли верить хоть кому-нибудь в этом мире?..

«Ты забыл, как работает система? Они получают то, что хотят – и едут по твоим костям дальше».

Так учил его отец, рассказывал о негласных правилах, по которым устраиваются люди, – а Джиа – он предал его. Предал самого дорогого для себя человека. Чтобы защитить Предателя.

Краур сильно злился на сына, и Джиа это отлично чувствовал: он буквально увядал под палящим гневом. Не давать ни жить, ни умереть: уничтожать молчанием и дистанцией в мире, где у Джиа не было других друзей, можно было не хуже, чем доброй удавкой за шею.

– Отец, прости, – следовало сказать Джиа в тот злополучный вечер и объяснить все на чистоту.

Но он не смог. Он чувствовал себя виноватым, поэтому не защищался от гнева отца. Но и сказать правду он ему не смог, потому что не придумал ничего лучше, чем умолчание, потому что был дураком…

А был ли?..

Джиа не был уверен ни в чем. Отец был ревнив и мстителен. И виновные всегда должны быть наказаны, если это свои люди. Чужим Краур с равнодушной легкостью прощал многие пороки.