Прошлое и будущее. Рассказы и стихи

– Я знаю… Что им остается! – в сердцах воскликнул поручик.

Отцом Натали был богатый промышленник Александр Порфирьевич Медведев. Известный филантроп, жертвовавший деньги на постройку больниц и богаделен, вскоре после революции лишился большей части своего состояния. Все его фабрики были национализированы и перешли под контроль рабочих. Опасаясь дальнейших репрессий, фабрикант решил как можно скорее вывезти семью за границу.

Штабс-капитан уселся на жалобно скрипнувший под его весом стул.

Одинцов садиться не стал.

– Угощайтесь, штабс-капитан! – предложил Евгений гостю.

Офицеры чокнулись и, молча, выпили.

– Извините, закуски нет, – смущенно произнес хозяин квартиры.

Белковский понимающе кивнул и поднялся со стула. Он вернулся к кровати, где достал из кармана реглана сверток промасленной бумаги. В нем оказалась пара бутербродов с колбасой. Настоящее богатство по нынешним временам! Мужчины снова выпили и на этот раз закусили.

– Сколько может продолжаться эта смута! – не выдержав затянувшегося молчания, произнес Евгений. – Должны же, наконец, навести порядок в стране!

– Да, – тяжело вздохнул Белковский. – Только, вот, если наведут, то в этом «светлом мире равенства и братства» нам с вами, поручик, места не будет, как пережиткам царского режима. Мы теперь бывшие по всем статьям и прав никаких не имеем. Разве только, право умереть где-нибудь под забором от рук пьяной солдатни.

– В этом я уже убедился! – воскликнул Евгений.

Одинцов рассказал штабс-капитану о том, что с ним случилось вчера при встрече с однокашником и сегодня утром у ворот военного училища.

– Ну что ж, вполне может быть кого-то из офицеров, арестованных при регистрации, расстреляют без суда и следствия, – согласился с сослуживцем Белковский. – Вон я слышал, в Н-ске целую сотню офицеров погрузили на баржу, вывезли на середину реки и утопили.

– Что же делать, штабс-капитан? – задал давно мучивший его вопрос Евгений.

– Ну, поручик, как вы знаете, у нас на Руси извечно два вопроса: кто виноват и что делать, – закуривая папироску, ответил Белковский. – Не буду разводить политесы. Скажу лишь, что мы с вами, друг мой, тоже отчасти виноваты. Жили в другом мире – балы, парады, званые обеды. А государь… Им были недовольны все.