Отшельник. Вокруг одни поэты

Мотыльки плавно опустились на рукава рясы и плечи скитника, словно покрыв их золотой шалью. Крохотные бабочки отдыхали, изредка взмахивая сияющими крылышками.

Девчушка подняла свой взор и посмотрела прямо в глаза его преосвященству. Иоганнес вдруг почувствовал, как все вокруг него застыло в немом оцепенении. Пришло понимание, что тело перестало его слушаться. Околдованный скитник не мог теперь даже шевельнуться.

Малышка, забавно прыгая на одной ножке, приблизилась к епископу. Она остановилась в шаге от него и с детским любопытством посмотрела снизу вверх.

Внезапно золотой кинжал на поясе у Иоганнеса задрожал, издавая тонкий мелодичный звон.

– Мое творение-шсс привело ко мне человечка-тсс, – произнесла маленькая девочка.

Ее тихий голос вполне можно было принять за шелест листвы в кронах деревьев.

– Шуенна не причинит-шсс вреда избраннику-шсс моего творения-тсс, – продолжила малышка. – Но пусть человечек-шсс удивит Шуенну-тсс.

– Кто вы дитя? – неуверенным голосом ответил вопросом на вопрос Иоганнес. – И каких чудес ждете от меня?

– Чужанин-шсс не знает Шуенну-тсс? – разгневанно повысила голос девчушка.

Деревья, окружавшие лесную поляну, угрожающе зашелестели листвой. Со всех сторон послышался громкий треск сучьев. Алые губки девочки широко раздвинулись. В сразу ставшем большим рту показались острые треугольные зубки. «Да человек ли это?» – забилась паническая мысль в голове оцепеневшего скитника.

– Ну да, ведь он чужой-шсс в наших краях-тсс, – внезапно успокаиваясь, продолжило опасное существо в обличии девочки. – Внемли, чужестранец-шсс! Пред тобой дриада Шуенна – Повелительница-тсс лесных духов Северного края-шсс Обитаемых Земель! Удиви Шуенну-тсс, чужанин! Покажи-шсс свое умение! Спой-тсс, спляши-шсс или сыграй! Шуенна обожает-шсс мелодичные звуки-тсс. В нашем лесу-шсс так тихо-тсс… Если Шуенне-шсс понравится твое искусство-тсс, она щедро наградит-тсс тебя.

Дриада звучно щелкнула пальцами, и Иоганнес почувствовал, что может снова двигаться. Епископ опустил глаза к земле в тревожном раздумье. Золотые мотыльки вспорхнули с его рясы и подлетели к лицу. Порхая в воздухе, крохотные бабочки все как одна стали кивать булавочными головками. Иоганнес обреченно вздохнул.