Не упасть бы в эту яму!

Муж ее, ответственный работник в организации, не будем ее называть, хотя все ее знают, но Семен Евграфович, муж ее, этого не хочет, чтобы все о ней говорили. Ну зачем кричать об этом?

Так вот и сейчас, муж ее, за глаза называемый носорог, из-за большого веса и малюсенькой родинки на носу, подъехал на казенном автомобиле с водителем к крыльцу своего коттеджа, именуемого хозяевами между собой, дворцом. Вывалился, выполз с сиденья и, не закрыв дверь машины, бросился к дверям своих хоромов. Он был, видимо, в хорошем настроении.

– Кирочка, моя, Михайловна! Проснись! Отзовись! Товарищи! Друзья! – кричал он, подходя к двери дома. – Подло бросать пить, когда страна в таком положении. Производство водки увеличилось на 70%, дорогая моя, страну ждут великие дела.! …А-яй-яй! – вскричал он, взмахнув руками, когда, взбегая по ступенькам и запнувшись за верхнюю, дальше кубарем, сшибая косяк двери, ввалился во дворец. Кстати, сам хозяин согласился это строение так называть. Чего уж там мелочиться.

Попугай издали бросил взгляд на появившийся мешок на входе и пробурчал:

– Ещё один купил алкотестер и теперь пытается побить свой предыдущий рекорд.

– Дорогая? Кирочка Михайловна, ой. Ну, где же ты? Ну помоги же мне! Где ты есть? – мычал «мешок», ворочаясь на полу, путаясь в каком-то коврике, с сорванным со стены светильником в руках, и тщетно пытался подняться.

– Что там за шум? Семён Евграфыч, ты один? – закричала хозяйка со второго этажа, с кухни. – Если не один, то пусть гости раздеваются и проходят.

– Какие гости, Кирочка Михайловна?! – пробормотал Семён Евграфович, поднимаясь с пола и держа в руке разбитый светильник. – Страна в опасности.

На шум прибежала собака, посчитав что здесь события интересней.

Водитель Ивняков, прозванный кем-то Тутанхамоном, с каменным лицом понаблюдав за произошедшим, глядя в проем дверей, по-военному развернулся, чинно открыл дверь машины, сел и уехал, посчитав, наверное, что он свою миссию выполнил и чиновник, которого он привез, уже находится дома.

Сам хозяин считал это здание коттеджем, на взгляд же какого-нибудь оценщика – это пять окон и дверь. На взгляд банка – это будка. На взгляд покупателя – какая-то развалина. Но, на взгляд же на налоговиков – это дворец. Чем, собственно, он и являлся.

Семён Евграфович мало что смыслил в математике, но прекрасно управлялся со счетной машинкой, машинкой для счёта денег.