Не мертвые

– И создать очередную социальную и моральную дилемму! Кто, и главное зачем, будет управлять чужим телом?

– А я откуда знаю! – отмахнулся Виталий. – Использовать их как бездумных солдат или рабсилу. Это ведь, по сути, живая кукла получится. Мало ли извращений придумать можно!

– Что ж, надеюсь, ваши знания не уступают вашему воображению, – улыбнулся доктор. – Предлагаю дальше «извращений» не придумывать, мы всё-таки с вами врачи, а зомбирование – это больше по части политиков. Добавлю только, что из человека, долгие месяцы пробывшего в коме, не выйдет хорошего солдата или работника.

– Ну да, Капитан Америка не в счёт!

По аудитории послышались смешки, а когда они стихли, спросила староста:

– Скажите, Борис Сергеевич, возможно ведь, что в будущем найдут способ помогать таким больным? А значит их содержание не бессмысленно!

– Конечно! Врач, как и всегда, продолжает бороться за человека, находящегося на грани жизни и смерти, просто эта грань становится всё более размытой!

Он взглянул на наручные часы и объявил:

– Что ж, коллеги, давайте сделаем перерыв десять минут, а после него поговорим о тактике лечения наших пациентов.

*      *

*

Света Клочкова сидела за столом дежурной медсестры в отделении реанимации и отмечала в листах назначения выполненные процедуры. Сегодня она работала в ночную смену вместе с Борисом Сергеевичем. Он уже закончил вечерний обход и отдыхал в ординаторской, но в случае чего сбегать за ним можно за пару секунд.

Их отделение располагалось на третьем этаже первой городской больницы и представляло собой два параллельных коридора. В один коридор выходили кабинеты врачей, комната медперсонала и хозяйственные помещения, а в другом, именуемом залом, находился пост медсестры и койки пациентов, разделенные небольшими перегородками так, чтобы можно было наблюдать состояние больных и своевременно оказывать им необходимую помощь.

Лишь две крайние палаты стояли отдельно.

Вход туда был и со стороны коридора и из зала. В эти небольшие комнатки обычно клали самых безнадёжных пациентов, а сами палаты негласно звались тринадцатыми. В основном там были дедушки и бабушки, которые не пришли в сознание после инсульта, и родственники оставили их доживать свои дни в больнице. Им уже не назначали практически никакого лечения, а всё в чем они теперь нуждались это кормление через трубочку да поддержание элементарной гигиены.