Слепой Бог с десятью пальцами

С этой целью она и пускается в долгое, страниц на сто двадцать, сказочное путешествие, в котором ее сопровождают: верный конь Со Врас, в свое время остановленный героиней при помощи телепатического сигнала за несколько шагов до края пропасти, куда он намеревался прыгнуть, чтобы покончить жизнь в соответствии с древней традицией коней-самураев, не справившихся с возложенной на них миссией, и маленький мальчик, собственноручно вынесенный героиней из горящего дома. И после стандартного набора приключений вся троица добирается до замка злого волшебника, где и вступает с ним в финальный, с предсказуемым исходом, поединок.

Вот такой вкратце незатейливый сюжетец.

По крайней мере таким я его себе представлял…

Основная проблема с этой повестью заключалась в том, что о своем возможном участии в альманахе я узнал всего за два дня до окончательного срока представления рукописей. Если честно, мне и предложили-то в нем участвовать только из-за того, что другой, гораздо более известный автор, произведение которого ожидалось, внезапно попал в больницу с каким-то безрадостным диагнозом.

Так что для автора с моим именем – я имею в виду, с именем, которое даже литературный агент не в состоянии вспомнить – этот альманах представлял собой реальный шанс, как метко подметил мистер Зоз, «выйти в тираж».

И я собирался этим шансом воспользоваться.

Я сидел и печатал сутки напролет и все равно чувствовал, что не успеваю. Проблема была уже не в пальцах, а в глазах: мне ведь обязательно нужно прочитывать с экрана то, что я печатаю.

А читаю я, должен признаться, очень медленно.

В общем, я печатал, стараясь не замечать ничего вокруг себя, кроме строчки символов, бегущей по экрану, и призывал себе на помощь все резервные способности организма, про которые я то ли где-то читал, то ли где-то писал…

И в какой-то момент вдруг заметил… Я отвлекся ненадолго: за окном залаяла собака, вот я и выглянул посмотреть, не мистер ли Зоз решил нанести мне визит.

На улице, кстати сказать, не было ровным счетом ничего примечательного. Зато когда я вновь заставил себя сосредоточиться на экране, то с удивлением обнаружил, что мои пальцы за те несколько мгновений, что я отвлекался, не только не прекратили своей работы, но и напечатали раз в пять больше, чем можно было ожидать за столь короткий интервал времени.

С некоторым недоверием я внимательно прочел последние несколько абзацев.

С виду все было нормально.