Вторжение. За ними тьма

Парень наконец определился и направился в нужную сторону. Где-то там в ночи затерялась всеми забытая, испуганная девочка Иса.

13. Политика

– Его мудрое величество, Король Сорос Десятый, да согреет Солнце его дни, приглашает Вас к совместному управлению этим богатейшим и прекраснейшим городом. Он выражает искреннюю радость по поводу вашего присутствия, надеется, что оно будет комфортным. Монарх возмущен предательством некоторых представителей военного сословия и поддерживает решение о самом суровом наказании для этих наглецов, поднявших оружие на наших гостей.

Он глубоко скорбит о каждом славном воине черного народа. Также Его величество с нетерпением ждет момента, когда государственные дела позволят ему лично приветствовать своего друга Полтергейста.

Йодль зачитывал это письмо с самым торжественным выражением, которое только было в его арсенале. Отталкивающая внешность наместника и кричащий наряд придавали сцене еще большую комичность, хотя речь, по сути, шла о трагедии.

Носатая голова, посаженная на тело с худыми конечностями и отвисшим животом, важно кивала, делая акценты после каждого королевского откровения. Свиток в дрожащих руках украшала сургучная печать монарха с вплавленной в нее четырехцветной лентой, подтверждающая подлинность документа.

Лидер черной орды с явным удовлетворением выслушивал эту заискивающую дипломатическую мелодию, сидя верхом на памятнике Соросу Восьмому. Блюдо с финиками он поставил прямо на каменную голову покойного дяди нынешнего правителя, которого, кстати, в свое время отравили именно по приказу племянника.

– Временный совет, подобранный из числа самых верных слуг короны, должен столь же преданно служить своим новым хозяевам, которым его величество вручает ключи от города в знак братской любви и вечной дружбы.

Чиновник вещал так эмоционально и настолько вошел в ораторский транс, что даже взвизгнул на последних словах послания. Жующий Полтергейст тут же громко зааплодировал, вывернув финики на восьмого из Соросов.

Громкие крики и аплодисменты обрушились со всех сторон зала. Интервенты и пресмыкающаяся перед ними местная элита разыгрывали этот взаимный спектакль так убедительно, словно не было сотен убитых и раненых, и не тлели в поле за городом громадные бесформенные кучи с запахом горелого мяса.

– Спасибо, наместник. Угощайся, – черный вождь подошел к Йодлю и засунул ему прямо в рот здоровенный финик вместе со своими пальцами.