Обреченные исчезать

Как музыкальное произведение способна уничтожить одна лишняя нота, так и здесь обстановка стояла своеобразная и идеальная. Вокруг стояла необычная тишина. Ни шороха листвы, ни скрипа деревьев. Шум реки и тот какой-то застенчивый.

– Кирилл Алексеевич, куда коробки ставить? – Спросил подошедший грузчик?

– Коробки помечены. С цифрой один на первый этаж, с двойкой на второй. И подключите холодильник и стиральную машину. – Ответил Кирилл. Заметил агрессивность во взгляде рабочего. – Не смотри, не обижу.

– Хорошо, Кирилл Алексеевич. – Во взгляде грузчика читалось презрение, но он знал, что им доплатят за дополнительную работу. Тем не менее нежелание что-либо делать было сильнее – этакая пролетарская стать и, вскормленная, взращенная поколениями, ненависть к успеху других людей. Кирилла, в прочем, это нисколько не трогало. Он платил, они делали.

На крыльце сидел один из сборщиков мебели и складывал свои инструменты в ящики и чемоданы. Кирилл подошел, отсчитал несколько купюр и молча передал сборщику.

Тот кивнул и убрал деньги в карман штанов.

Алым пятном вечер растекался по небу. На крыльце слегка качалась небольшая, двуместная подвешенная лавочка. Кирилл плюхнулся на неё и ослабил галстук. Неспешно раскачиваясь он взглянул на лес. Заходящее солнце слепило глаза и заставляло щуриться. Лес казавшийся холодным и темным, в лучах заходящего солнца стал приветливым и сказочным. Он будто приглашал погулять по его извилистым тропкам, полюбоваться красотами и вдохнуть запах хвойных деревьев.

Только это была ловушка. Стоит солнцу зайти, можно легко заблудиться и долго бродить, натыкаясь на деревья и цепляясь ногами о корни. Единственным выходом было бы идти на тихий шепот реки, а потом вдоль берега пока не набредешь на дом.

Кирилл подумал, что все это очень похоже на суть человеческую. При свете дня все ярко и позитивно, но с наступлением ночи, можно долго ходить по темным закоулкам своей души, блуждать среди иллюзий, натыкаться на разбитые мечты и цепляться ногами за прошлое.

И как всегда, темнота всегда с открытыми руками, как родных, принимала всех блуждающих во мраке. Не каждому удавалось найти дорогу к руслу рассудка – так и шатаются они, от фонаря к фонарю и щурятся, глядя на витрины здравого смысла и истинной жизни.

Река совсем притихла и остались только звуки шагов снующих туда-сюда грузчиков. Потрясающая, всепоглощающая тишина от которой можно было сойти с ума.