Мир, не нужный никому

Внезапно её охватило бешенство, раздувая ноздри она смотрела на этого лентяя, прилипшего к дисплею… Она в патовой финансовой ситуации, и не в состоянии контролировать его время… Что делать!? Но гнев тут-же сменился беспомощным чувством усталости… Всё бесполезно, всё…

– Полли! Так продолжаться не может, не должно, пойми! Сейчас ты оставишь игру в покое и будешь делать уроки. Без обсуждений. Выключай!

Что-то тревожное в её голосе подействовало, как удар, таких интонаций раньше он не слышал, и палец помимо воли нажал на кнопку… Он отбросил планшет, но тут-же снова схватил его, но… Чёрное стекло выглядело, как пропасть в бездну, откуда на него смотрел молодой царь и его мудрецы, оставленные на произвол чёрных жрецов…

Это был конец…

Полли молча смотрел на мать, и чувство ненависти, часто посещавшее его, но никогда до этого не обращавшееся на самого родного, единственного человека, заливало глаза слезами ярости и беспомощности…

– Не-на-ви-жу… – пробормотал он, оглядываясь по сторонам, будто искал что-то, что вернуло-бы ему в недавний уютный мир, но ничего, что было-бы похоже на волшебный спасательный круг, под руками не было, только валялся рядом мобильник и лежал чёрный мёртвый планшет…

Лика, будто получившая неожиданный, подлый удар, открыла рот, но только издала глупый писк, смотрела на сына испуганно и непонимающе…

– Добилась своего? Да? И что теперь? Что делать?!

– Бери учебные материалы и готовься к завтрашнему дню.

Когда задания будут сделаны, придёшь на кухню, поужинаешь и отправишься спать, – медленно проговорила Лика и вышла, оставив сына задыхающимся от бессильной злобы. Всё было испорчено безвозвратно! Он сидел на подушках, тупо глядя перед собой, и в голове будто плясало сжигающее пламя…

Через некоторое время его безразличие нарушил непонятный звук, донёсшийся со стороны кухни, и это вернуло ему силы и возможность действовать. Неохотно поднявшись, он пошёл в сторону, откуда услышал непонятный звук, осторожно открыл дверь кухни, и попытался понять, что там произошло; мать лежала на полу, рядом с плитой, на спине, с неловко подвёрнутой ногой, и рядом валялись несколько луковиц.

Глаза её были закрыты, и она не шевелилась.

– Ма… – он медленно подошёл, встал над ней, мысли шевелились с трудом. Лежит… Она живая? Наклонившись, он положил пальцы ей на шею, под левым ухом, как видел в каком-то фильме, так можно узнать, жив-ли человек. Да, что-то жило там, он ощутил пальцами какое-то мерцание под её кожей.