Бек: политический роман

Я давно простил их, но, как вы понимаете, эфенди, тепла в наших отношениях нет!

– Это очень печально! Однако что может быть более почетным, чем путь служения Всевышнему! – поддержал Азата аятолла. – Думаю, что когда-нибудь они, несомненно, оценят ваш выбор! Впрочем, как я понимаю, вы не будете настаивать на Тегеране?

Молодой человек кивнул головой в знак согласия.

– Ну, коли так, то я готов предложить вам место служения в Тебризе. Однако понимаете… – протянул эфенди, затрудняясь найти нужные слова, объяснявшие невозможность первичного назначения его в крупную, соборную мечеть.

– Пророк, да благословит его Всевышний и приветствует, сказал, – пришел на помощь эфенди Азат, – «кто одевается в одежды известности в этом мире, того Аллах оденет в День Суда в одежды унижения и затем воспламенит их!»

Эфенди Мохсен с нескрываемым уважением и удивлением, будто бы в первый раз увидев, поднял глаза на достойного человека.

Глава 8

Предпринятая в марте – августе 1939 года советским руководством последняя попытка организовать объединенный отпор фашизму в Европе провалилась, и, попав в полную изоляцию, СССР пошел на подписание пакта о ненападении с Германией сроком на 10 лет.

Для Гитлера подписание этого документа лишь облегчило нападение на Польшу, судьба которой из-за ее упрямства и двуличия была предрешена.

В Азии фюрер стремился нанести удар по Британии, отрезав от нее людские ресурсы Индии. Роль плацдарма мог сыграть Афганистан, столь близкий к взрывоопасному району проживания пуштунов, либо Иран.

Но, не имея прямого сообщения с этими странами, он (фюрер), как это ни удивительно, рассчитывал в этом вопросе на поддержку СССР.

Сталин же, выиграв около двух лет подготовки к неизбежному столкновению с нацизмом, вовсе не стремился к расширению германского влияния на южных границах Советского Союза.

Кроме того, Иран мог оказаться единственной страной будущего транзита западной помощи в грядущей войне!

Но советское руководство не пошло на открытый отказ, а затеяло дипломатическую игру, в искренность которой фюрер верил вплоть до самого нападения на СССР.

После Мюнхенского сговора Англия и Франция окончательно утвердились во мнении, что им наконец удалось «натравить» Германию на Советский Союз, и готовили авиационный удар по Кавказу и каспийским нефтепромыслам.

При этом их правительства цинично продолжали «укреплять сотрудничество» с СССР.

Весной 1940 года план бомбардировки Баку, Грозного и Батуми был утвержден.