Таежный Робинзон

В оставшееся место улеглась трехкилограммовая банка говяжьей тушёнки, баночка сгущенного молока, пачка галет, а с боков разместились три баночки тушенки, и пять плиток шоколада.

– Это всё на первое время, если что-то случится непредвиденное.

Снова поставил рюкзак на весы – двадцать девять с половиной килограммов.

Натянул его на себя, попрыгал, прошел десяток шагов:

– Ничего, двигаться можно.

Снял рюкзак и посмотрел на сани.

– Сюда пятьдесят килограммов, не больше.

– Скорее, скорее! – громко требовали все клетки его тела.

После удаления всего «лишнего» и укомплектования рюкзака, быстро перевесил всё, что должно было пойти на сани. Получилось чуть больше 60 килограммов, но это уже был самый минимальный минимум. Лучше ложиться и здесь ожидать окончания всех катастроф.

Но ложиться здесь он не собирался. Небольшие предметы, остатки мелочи, железо, кроме лопат и топора, чтобы не растерялись, сложил в баке, который поставил на сани. Пристроил рядом, как можно плотнее, остальные предметы, накрыл развёрнутой подстилкой, сверху положил немного раскрученный сверток полиэтиленовой плёнки и вторые лыжи.

Отошел, посмотрел. Огромный рюкзак с подвязанным топориком, лопаткой, чайником и валенками выглядел страшно. Сани смотрелись лучше, но они были очень-очень огромными. Хотя верх их из-за чехла от палатки, канистры, подстилки и прикрывающей пленки выглядел почти плоским и смотрелся даже красиво. Закончив сборы, бросил двухсотграммовую гирьку в рюкзак:

– Если дом сгорит, весы, может быть, останутся целыми … хотя, кому они теперь будут нужны… Оставил их на снегу, перетащив подальше от горящего дома.

Вспомнил, что надо хорошо поесть. Побежал в «гостиницу», поглядывая наверх и уклоняясь от искр и головешек. Нашёл в опрокинутом столе три целых сырых яйца и недоеденный кусок хлеба. С сожалением посмотрел на остающиеся в горящем коридоре два круглых килограммовых хлебных каравая и решётку с куриными яйцами.

Очень бы не помешали, но уже некуда. Увидел в снегу пустые бутылки от пепси-колы:

– Хорошая тара и, главное, ничего не весит. Взял все засыпанные четыре двухлитровых бутылки и обнаруженную пол-литровую. – Можно носить в них воду.

Выбежал. Около саней, выпил сырыми три яйца, открыл и съел банку свиной тушенки с хлебом, может быть последним в своей жизни. Чай кипятить было уже некогда, съел на бегу, болтавшийся в кармане апельсин.