Таежный Робинзон

Все исправления загромоздили план, и Никита Денисович нарисовал его заново…

Между печью и боковой стеной в полу из половой рейки увидел кольцо, а присмотревшись, и квадрат люка. Встал, потянул за кольцо – крышка с трудом поднялась. Оказалось, что половая рейка намертво прикреплялась к тяжёлому бетонному люку в бетонном полу. Прислонил крышку к печке и заглянул вниз: куда-то в бездну уходила приставная деревянная лестница.

– Интересно, – подумал Никита Денисович, – что это ещё за подземелье, мне о нём никто не говорил.

Электрического света не было, фонарик-жучок для подземелья подходил мало, но он вспомнил, что где-то видел лампу “Летучая мышь“. Тогда не обратил на нее внимания, даже не заметил, однако глаза, помимо воли, зафиксировали предмет, память отложила в какую-то клеточку информацию об этом и сейчас услужливо ее подставила: на полке в прихожей.

Сходил за лампой, разжег ее и спустился вниз. Там по трем стенам были установлены полки, на которых разместились закатанные стеклянные баллоны различной ёмкости, коробки, банки, ящики, а рядом с дверью примостился бочонок с соленьями.

Под стеной чуть в стороне от лестницы выстроились лопаты, грабли, вилы, даже кирка и разная мелочь непонятного назначения. Очевидно, этот погреб был чьей-то базой хранения местной сельскохозяйственной продукции.

В качестве фундамента, по периметру погреба, через один метр, стояли столбы квадратного сечения размером в полтора кирпича. Стена погреба толщиной в полкирпича, фрагментами занимала пространство между столбами.

Перед уходом, осматривая панораму, обвел круг рукой, в которой держал лампу и увидел в стене рядом с основанием печи дверь.

– Что это, еще одна комната?

Потянул за ручку, дверь с трудом приоткрылась. Пахнуло немного затхлым воздухом. Просунул в щель руку с лампой и голову: такая же комната и тоже с полками.

– Ладно, хватит – решил он – все это мне не нужно: через неделю улечу и забуду о погребе и вообще об этом затерянном в центре тайги участке. Вылез, закрыл люк, присел на табуретку.

Прочитав при керосиновой лампе ещё две страницы дежурной книги, поджарил яичницу с салом, выпил кружку заваренного пакетиком чая с тем же вареньем и съел пластик местного хлеба с маслом, которое тоже нашел в «прихожей».