Таежный Робинзон

Характер и размер наружных пристроек определялся уже позже.

На всех окнах красовались металлические решетки.

– В этом отношении новейшая мода сюда уже добралась, – подумал Никита Денисович об этом признаке цивилизации.

В углу, почти у самого забора, располагалось самое большое здание. Оно выделялось высокой антенной и проводами, которые тянулись от него к каждому дому в усадьбе и далее на столбах через балку к жилым домам.

– Электростанция – вспомнил Никита Денисович, – совмещенная с радиостанцией.

Бросились в глаза широкие, почти во всю стену, ворота, через которые внутрь когда-то задвигалась дизель-электростанция. В заборе, напротив этого входа, тоже были вырезаны более широкие ворота. На них почему-то висел замок.

Присмотревшись внимательнее, Никита Денисович насчитал три системы проводов.

– Что это может быть? – подумал и тут же ответил себе – а что это может быть в наше время? Электричество, телефон (на столе у начальника стоит телефонный аппарат) и радио.

Особняком на приличном расстоянии один от другого прятались ещё два маленьких домика без окон и решеток, но каждый с двумя дверьми. Их он осмотрел немного раньше.

В самом углу усадьбы, на четырёх брёвнах стояла небольшая цистерна, в которую сливали солярку, когда привозили её на подводе от причала или на машине по зимней дороге. Для прохода к цистерне, чтобы не обходить вокруг, в заборе имелась узкая калитка.

У рудника стояла своя цистерна, пополнявшаяся зимой бензовозом, но считалось, что запас горючего в усадьбе является резервным для рудника.

Между домом продавщицы и магазином Никита обнаружил колодец. Крышки сруба над ним были закрыты.

Забор, из полутораметрового штакетника, окружающий усадьбу, имел ещё две калитки. Одна, в которую Никита Денисович недавно вошел, «смотрела» в сторону «аэродрома». От другой – к блоку домов – протягивалась узкая дорожка. Это была основная трасса, по которой работники рудника, через балочку, шириной метров пятьдесят и глубиной не более десяти метров, ходили в магазин и в контору – по производственным делам и за «культурной пищей».

Потратив на осмотр усадьбы и её окружения более получаса, он замерил шагами расстояние между домами, принёс фотоаппарат и, взобравшись на толстую ветку дерева, росшего в пятнадцати метрах от забора, сфотографировал внутренний вид усадьбы.