Особое задание

Вездесущие бабушки мгновенно взвинтили цены на свои хоромы с удобствами во дворе, до уровня пятизвездочных отелей, в которых мне не довелось побывать, и сам процесс размещения и харчевания съел львиную долю денег, предполагаемых на лечение. Посетив строение, громко называемое клиникой мануальной терапии, и обозрев папирусный свиток трехкилометровой длины с перечнем, не то погибших по дороге, не то стоящих в очередь за бесплатной похлебкой, я понял – пензию придется встречать здесь, в Кобеляках. И буду я к тому времени старым кобелякой.

И мне уже ничего будет не нужно: ни спина, ни ноги, ни прочие важные и нужные, пока ещё, члены организма… Но, как говаривал один мой хороший знакомый: Эх, Расея… Ах, ты, Хосподи…Что же с того, что Касьян этот, чем-то напоминал вездесущего духа? Везде чувствовалось его присутствие, но никто и никогда его, лично, не видел. Зато всё остальное население Кобеляк бодро включилось в процесс оздоровления прибывающих, трудовых масс. Чуприны и Чигринцы, токари и пекари, слесари и плотники – все, поголовно все любили и, главное, умели, лечить этой самой, мануальной терапией. Особенно усердствовал один кочегар. Временами он затмевал самого неуловимого Касьяна, и на его краю скапливалось народа едва ли не больше, чем в клинике ручной терапии. Тогда он объявлялся шарлатаном, и на него начинались гонения. Это вызывало удорожание процесса, деньги взимались уже за риск. Но, поскольку, Касьянов на всех явно не хватало, то народ, как зайцы, пробирался к кочегару огородами. Помыкавшись и потыкавшись вокруг клиники, насмотревшись на лежачий люд, понял я, что мне не прохонже. И тоже отправился, огородами, к кочегару. Здесь дело было поставлено более организованно и на поток. По крайней мере, человек трудился на износ и без обеда. Отстояв в очереди часа три, я, наконец-то, предстал пред светлы очи кочегара. По наивности, хотел открыть я рот и сделать объяснения, что же и по какому поводу привело меня сюда. Но, поскольку спина есть у всех, и у всех она называется именно спиной, то, по всей вероятности, болячки у всех тоже предполагались абсолютно одинаковые. Каким-то разнообразием кочегар не заморачивался. Хлоп меня на топчан, хрум-хрум-хрум мой позвоночник. Садись! Голову хрыч в одну сторону, хрыч в другую. Семь секунд – двадцать пять рублей. Свободен! Следующий! Мама мия! Да хрен с ней, со спиной-то… Зарабатывает он сколько! Это же более двухсот рубликов в минуту! Вот это кочегарит! Нет… Не тому меня мама учила.