Осада

Трое госпитальеров поначалу держались отдельно, но постепенно сблизились с остальными настолько, что казалось, будто бы и рыцари ордена тоже в общей и без того не слишком-то стройной колонне.

– Едва сарацины скрылись из виду, как христиане готовы биться друг с другом, – прошептал Тимофей и тяжело вздохнул.

– Один из нас лишь прикидывается другом, – так же тихо возразил Карл.

– Это верно, – согласился Тимофей. – Но только один. Невиновные не должны от этого пострадать.

– Милосердие – одна из восьми рыцарских добродетелей, – сказал Карл.

Тимофей в этом сомневался.

Навес караван-баши стоял рядом со входом в главную башню. Просторный и покрытый сверху белой тканью, а не ворохом соломы, он предназначался для самых уважаемых из числа тех гостей, кто не был достаточно уважаем, чтобы ему отвели покои в самой башне. Ткань также свисала с трех сторон, превращая навес в подобие шатра.

Когда барон со свитой был уже на подходе, из-под навеса вышел караван-баши.

– Стой на месте! – приказал ему барон.

Караван-баши испуганно взглянул на барона, потом на свою охрану, которая внезапно показалась ему очень малочисленной, и снова на барона. Локерли указал на Тимофея, но караван-баши этого не заметил.

– В чем дело, господа? – спросил он, изо всех сил стараясь казаться спокойным и лишь чуточку удивленным.

У него это плохо получалось. Впрочем, когда к тебе приходит порядка полусотни людей с оружием в руках и суровым выражением на лицах, необязательно убивать сэра Жерара, чтобы не на шутку взволноваться.

– Вопрос к тебе есть, – ответил барон.

Караван-баши слегка выдохнул, но только слегка. Учитывая размах делегации, вопросец наверняка был еще тот. По знаку барона Тимофей выступил вперед с саблей в руках. За его левым плечом грозно маячил Карл.

– Скажите, баши, это ваша сабля? – спросил Тимофей.

Караван-баши скользнул по ней взглядом. Когда он заметил кровь на клинке, узнавание на его лице сменилось выражением панического ужаса.

– Где вы ее нашли? – прошептал он.

– В теле сэра Жерара, – ответил Тимофей. – И мы все хотим знать, кто ее туда воткнул. Так это ваша сабля?

Ответ, в общем-то, был начертан на лице караван-баши, однако тот старательно замотал головой.