Десница святого

На вид Тимофей дал бы ему лет сорок. Вопреки ожиданиям мастера одежда мужчины оказалась ярко-красной. Черным был лишь наброшенный на плечи плащ. Еще когда-то черным цветом могли похвастаться волосы этого человека, но с тех пор много воды утекло. Куда больше, чем сегодня вылилось на город с неба. Волосы мужчины тоже полностью перетекли с макушки в бороду – кстати, весьма ухоженную – и поседели, так что теперь лишь редкие темные волоски позволяли угадать, какого цвета когда-то была у него шевелюра.

Далан выступил вперед и негромко окликнул:

– Господин магистр!

Мужчина повернул голову.

– А, это вы, Далан, – произнес он. – Чем порадуете?

– К вам гонец, господин магистр, – доложил Далан. – Со срочным донесением.

– Ну, раз так, давайте его срочно сюда, – сказал магистр.

Далан обернулся. Карл выступил вперед и с церемонным поклоном подал магистру свиток.

– От командора де Пелеца.

Магистр, взяв свиток, первым делом внимательно взглянул на печать. На темно-коричневом фоне отчетливо проступал герб де Пелеца – птица с крестом в круге, рассеченном на четыре части.

Магистр едва заметно кивнул. Затем печать тихо хрустнула под его пальцами. Судя по заранее нахмуренному лбу, ничего хорошего магистр не ждал, что сразу и подтвердил негромким вздохом со словами:

– Он, к сожалению, не стал бы беспокоить меня по пустякам.

– Крепость еще стоит, – тихо заметил Тимофей.

Магистр услышал и едва заметно улыбнулся.

– Это радует, – сказал он, разворачивая свиток.

Пока магистр читал, его взгляд один раз метнулся к Тимофею и дважды к Оресту.

Первый раз он глянул бегло, словно отмечая для себя сам факт его существования, а второй, сразу после первого, пристально и очень внимательно.

– Командор говорил, что вы сможете помочь ему, господин магистр, – сказал Карл с надеждой в голосе.

– Всё в руках Божьих, – отозвался магистр, разглядывая Ореста. – Мы, конечно, сделаем всё, чтобы помочь попавшему в беду христианину, но… – Он снова вперил взор в свиток.

 – Командор пишет, что он полностью утратил зрение и разум. Слава Богу, вообще живой остался, но, должен сказать, что и зрение, и разум – это очень серьезные потери, а уж всё вместе… Боюсь, тут поможет только чудо.

– Честно говоря, господин магистр, мы как раз и надеялись, что вы сможете его сотворить, – сказал Тимофей.

На этот раз улыбка на лице магистра выглядела совсем невеселой.

– Народная молва сильно преувеличивает наши возможности, – ответил он.