Истории с другой стороны

Ты не представляешь, как я боялась к тебе подойти…

– Очень даже хорошо представляю, – ответил Герман, вспоминая свой визит в будку регистрации.

– Так что? – он вопросительно смотрела на него своими большими карими глазами.

– Что?

– Мы уходим или?..

Герман разрывался между желанием сбежать с Никой и ответственностью перед издательством.

– На мне сегодня кое-что особенное, – вкрадчивым голосом прошептала она ему на ухо, слегка приподнимая подол платья, чтобы сквозь вырез на свет показался верхний край чёрного чулка, который соблазнительно обтягивал её стройное бедро.

– Я вижу ты подготовилась, – тихо произнес Герман.

– Я не знала, чем закончится этот вечер, но решила перестраховаться, – кокетливо ответила Ника.

А так ли его речь была вообще важна?..

– Герман! – раздался знакомый голос за спиной. – Вот ты где!

Толстяк торопливо подошёл к ним.

– Нам пора, – произнёс он. – О, я смотрю ты уже нашёл себе компанию…

– Не твоё дело, – прервал его писатель. – Я сейчас подойду.

– Ладно, ладно! – поднял руки будто бы защищаясь его литературный агент. – Только поторопись.

После этих слов толстяк развернулся и вразвалку пошёл обратно в зал.

– Подождешь меня? – спросил Герман, повернувшись к Нике, когда агент скрылся из виду.

– Ты уверен, что не хочешь сбежать? – вкрадчиво произнесла девушка.

– Это не займёт много времени.

– Я же знаю, что тебя бесят все эти толстосумы…

В чём-то она была действительно права. Герман был совсем не рад столь пышной презентации.

Дискомфорт, который писатель испытывал находясь здесь, с каждой минутой лишь усиливался, а теперь, после слов Ники, он стал попросту невыносимым. Герман был бы рад сбежать отсюда в любую секунду, но у него была пара слов для всего этого сборища лицемеров, собравшихся в зале и вливающих в себя один бокал дорогого шампанского за другим.

– Задай им жару, – сказала Ника, ласково погладив Германа по плечу.

Он улыбнулся ей в ответ и двинулся обратно в зал.

– Я подожду тебя здесь! – крикнула ему вслед Ника.

Ему лишь оставалось поскорее разделаться со своей речью.

Люди в зале уже расселись за столиками и внимательно слушали его агента, расхваливавшего новую книгу Германа и его самого как автора.

– А теперь дамы и господа! – торжественно провозгласил толстяк. – Тот ради которого мы все здесь сегодня и собрались! Прошу любить и жаловать – единственный и неповторимый Герман Отт!

Взоры всех присутствующих моментально вонзились в писателя.