Истории с другой стороны

Писатель бережно уложил прекрасную гостью на спину, стянул с неё кружевные трусики и на какое-то время застыл, любуясь зрелищем. Ника протянула свои изящные руки и принялась нежно ласкать его внизу, приводя Германа в ещё больше возбуждение. Он прильнул к ней, всем телом ощущая её шелковистую кожу и неторопливо вошёл в девушку. Ника податливо изогнулась под ним, издавая легкий стон удовольствия. Их губы снова встретились в поцелуе, только теперь в куда более страстном.

Не смотря на всю свою скромность Ника определенно знала, что делает.

Никогда прежде у Германа не было такого чувственного и, в то же время, страстного секса. Девушка будто читала его мысли и подстраивалась под них, каждым своим движением доводя писателя до исступления, но в то же время, не давая ему кончить раньше времени. До этого момента Герман считал, что фраза «слились в любовном экстазе в единое целое» была всего лишь выдумкой для женских романов, но Ника убедила его в обратном…

Когда оба наконец насытились друг другом, они рухнули на кровать обессиленные, тяжело дыша.

Герман крепко прижал к себе девушку и поцеловал в лоб, ощутив соленый привкус пота на своих губах.

– Это было… – он пытался подобрать слова, пока брал с тумбочки пачку сигарет. – Я даже не знаю… Просто… Что-то невообразимое…

Девушка робко улыбнулась, откидывая назойливую каштановую прядь, прилипшую ко лбу.

– Мне тоже понравилось, – ответила она, протягивая руку к пачке сигарет писателя.

Они закурили. Оба молча смотрели в потолок, пытаясь собраться с мыслями, немного придти в себя и отдышаться.

– Знаешь, – начала Ника, пуская тонкую струйку дыма вверх. – Мне наверно этого не хватало.

– Рад был помочь, – улыбнулся Герман, стряхивая пепел со своей сигареты.

– Не подумай только, что я делаю нечто подобное постоянно, – засмеялась девушка. – Я сама до сих пор не знаю, что на меня нашло…

– Возможно потому-что я красавчик? – пошутил Герман.

– Ну не без этого, – улыбнулась Ника. – Но не в этом дело…

– То есть это не потому-что я красавчик? – писатель сделал вид, что расстроился.

– Странно всё это, – задумчиво продолжила она, проигнорировав последнюю реплику Германа.

– Почему?

– Потому-что впервые за последние два года я сама получила от этого удовольствие, – ответила Ника.

– Сейчас не понял… – последняя фраза девушки вогнала писателя в лёгкое недоумение.

– Неважно, – спокойно произнесла Ника, заглядывая ему в глаза. – У меня были не самые простые два года.