Второгодник

Наоборот, чувствую себя великолепно.

– А что тогда? Слушай, не томи, излагай, – мама сложила руки на груди, делая жалобно-взволнованное лицо.

– Мам, я умею читать, – начал я издалека и с мелочей. – А еще знаю всю таблицу умножения.

– Давай температуру померяем, ты заговариваться стал. Ты от силы две буквы можешь узнать в лицо, – серьезность ситуации пока не стала очевидной, и мама по привычке собиралась свернуть к шуточкам.

– Давай почитаю «Анну Каренину», – предложил я, беря с полки книжку.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Все смешалось в доме Облонских. Жена узнала, что муж был в связи с бывшею в их доме француженкою-гувернанткой, и объявила мужу, что не может жить с ним в одном доме… – начал я читать, а потом, передав маме книгу и уперев пальцем в то место, которое читаю, продолжил уже по памяти. – На третий день после ссоры князь Степан Аркадьич Облонский – Стива, как его звали в свете, – в обычный час, то есть в восемь часов утра, проснулся не в спальне жены, а в своем кабинете, на сафьянном диване…».

Сначала мама следила по книге, а потом, уставившись на меня, скрипучим голосом спросила:

– Что это значит? Ты выучил наизусть весь текст?

– Нет мама, но я могу прочитать тебе наизусть всю «Анну Каренину». Ты только не волнуйся, но я теперь много чего знаю. Ну, например, могу говорить на английском языке…

– Сынок, что все это значит? Ты меня разыгрываешь?

– «Horatio says 'tis but our fantasy,

And will not let belief take hold of him

Touching this dreaded sight, twice seen of us.

Therefore I have entreated him along,

With us to watch the minutes of this night,

That, if again this apparition come,

He may approve our eyes and speak to it»

– начал я читать наизусть отрывок из «Гамлета», потом, не останавливаясь перевел —

Горацио считает это нашей Фантазией, и в жуткое виденье,

Представшее нам дважды, он не верит;

Поэтому его я пригласил

Посторожить мгновенья этой ночи,

И, если призрак явится опять,

Пусть взглянет сам и пусть его окликнет.

Когда я остановился, и взглянул на маму, она неотрывно смотрела на меня, прижав руку ко рту, а глазах у нее плескался ужас.

– Что же это… как же так? когда все это? что же делать? – она шепотом произносила бессвязные фразы.

– Мам, – я сел рядом и, обняв, стал объяснять, – это началось, когда я упал с дерева. С тех пор мне кажется, что живу уже вторую жизнь и очень много знаю.