Ворон. Скафандр Богов

Делать нечего – пришлось, подавляя отвращение, карабкаться на зловонную горку. Под слоем густой, илистой субстанции попадались обломки мебели, истлевшая одежда, черепа зверей – в общем, целая музейная выставка металло-деревянно-каменного хлама невнятного вида. Здесь, судя по всему, городская свалка, которую грызуны облюбовали в качестве притона. Но сейчас – ни одного не видно, попрятались.

Стрелец взобрался на самый верх и увидел под собой глубокую, широкую яму. На дне ее пенилась зеленая лужа, опоясавшая островок, а на островке возлежало клубком что-то черно-серое, выделяющееся на фоне оврага только чуть блестящей спиной.

То, что оно живое, он понял, когда оно всхрапнуло.

Стрела бессильно звякнула о храпящую кучку – и отскочила. На островке недовольно заворчали. Гэгэ настороженно пульнул еще.

«Вот зараза. Из какого теста ты сделан?»

Черно-серая кучка начала вставать. Мощный хвост хлестнул по луже, крокодилья пасть плотоядно зевнула. Сонные глаза недобро зыркнули по сторонам. Чудовище вытянулось во всю длину и утробно зарычало.

В этот момент под ноги Стрельцу кинулся шальной грызлюк, которого недовольство чудовища со дна ямы пугало больше, чем перспектива выхватить стрелу от первоуровнего игрока. Один крит в голову сразу выбил из камикадзе дух, но неприятный осадок остался – наверно, не стоило агрить сего почтенного босса, тем более во время его сна, а еще тем более – когда он голоден. А то, что нарвался на босса, а не на просто усиленного моба, он догадался лишь тогда, когда вспомнил напутствие Сухащека – не соваться на Кучу в одиночку: явный намек на групповое задание.

И хотя внутри ничто не голосило о неравенстве уровней, он понимал, что начальник свалки ему не по зубам. Теперь либо орать подмогу (хотя стыдно), либо удирать.

Чудовище встало на задние лапы и внушительно простерло за спиной огромные, но с точки зрения аэронавтики бесполезные, медные крылья.

«Ну, зато теперь я точно знаю, что это Крококрыл. Крокодил с крыльями».

Покончив с ритуалом запугивания, рептилоид опустился на четыре лапы и довольно резво для своих габаритов устремился на главгера.

В голодных глазах монстра, как показали бы в фильме, отразился бледный от ужаса портрет Тома Хэнкса. Но не так в игре страшит смерть, как перспектива потерять накопленный опыт в случае смерти.

Оставим за кадром ответ на вопрос: человек ли становится похож на того, кого имитирует, или имитирует он потому, что чем-то похож на объект подражания.