Токсимерский оскал

– Боевое искусство? – на этот раз токс не сумел сдержать усмешки, – Где интересно проходят такие войны?

– Это мы кажемся тебе такими смешными? – юная улючка оторвалась от занятий, и по тону ее было заметно, что усмешка токса показалась обидной.

– Прости, если чем-то обидел тебя, – токс поднялся, миролюбиво разводя открытые руки, – В моем смехе не было злобы или иронии. Только удивление. Я никогда раньше не видел такого…. такого…. такой борьбы.

– Это наша национальная борьба. Ей много поколений.

– Очень интересный вид борьбы, – токс сейчас не был искренен и старец в отличие от девушки почувствовал в его словах фальшь.

– Не хочет ли наш гость немного размять кости? – старик жестом руки приглашал принять участие в тренировке.

– Нет, спасибо, я не знаю правил и лучше посмотрю, – токс представил себя борющимся с ветхим и легким старцем и судорожно начал придумывать оправдания отказу.

– Это не страшно. Это же боевое искусство. А для боя нет правил, – старый улюк добро улыбался, – Попробуй и ты, возможно, откроешь для себя что-то новое.

– Я немного иначе представляю себе бой. Не думаю, что мне стоит…. – токс замолк, натолкнувшись на насмешливый взгляд юной улючки, – Что?

– Ничего, – она весело огляделась по сторонам, – Похоже, ты просто боишься что не сможешь быть самим собой без секиры или меча.

– Не говори так, девочка, – старик посерьезнел, – Настоящий воин не бывает лишь с мечом.

– Прости, мне просто очень хочется, что бы ты попробовал, – девушка стала похожа на маленькую нашкодившую девчонку.

– Хорошо, – токс понял, что это игра, а игру нельзя воспринимать слишком серьезно, так же как и нельзя бояться показаться в игре смешным, – Я попробую.

Уже выходя на свободный участок палубы, туда, где ждал его старец, токс вновь почувствовал себя глупо. Он смотрел сверху вниз на этого высушенного временем старика, чувствовал тяжесть и мощь своих налитых дикой силой мускулов и не мог даже представить, как будет сейчас бороться. Остановившись и чувствуя на себе взгляды всей команды, а главное юной улючки, он не мог заставить себя начать действовать.