Сторожевые волки Богов

 – Вдруг он все же передумал, и согласиться побеседовать с нами, как положено радушному хозяину. Ты согласишься? Просто кивни головой, если не хочешь, чтобы она воплотила свое обещание в жизнь. Она действительно сделает это и, наверное, даже получит удовольствие. Ты ведь видел, что сталось с твоими людьми, а она даже не успела разогреться. Решай.

Едва заметно франт кивнул головой, боясь даже перевести взгляд на девушку только что перебившую его боевиков и всерьез собравшуюся самого его оскопить.

– Вот и славно, – улыбнулся Майкл.

 – Лилит, отставь пока свой замечательный нож, но далеко не убирай. Вдруг нам не хватит понимания. Твои взгляды в отношении меня лично я вполне понял. Так что извини, сделку тебе предлагать я больше не буду. Переспрашивать тоже, так что слушай внимательно. Ты слышал о налете на инкассаторский броневик, перевозящий деньги семьи Асади?

– Я слышал… – промямлил франт, торопливо кивая.

– Как тебя зовут? – поинтересовался вдруг Никсон, поднимаясь с корточек и усаживаясь на кресло, к которому был недавно привязан.

– Меня? Алан Половски.

– Хорошо, Алан, – продолжил Малыш. – Тогда следующий вопрос по делу. Кто совершил налет на броневик с деньгами семьи Асади?

– Я не знаю, – заблеял франт.

– Неверный ответ, – покачал головой Никсон. – Подумай хорошенько, и попробуем еще раз. Ты ведь не хочешь, чтобы я позвал нашу с тобой подругу?

– Не надо, – взмолился Половски, панически ища выход из опасной ситуации. Жуткая боль медленно, но начала отступать, особенно если он не шевелился, и Алан вновь обрел возможность размышлять.

 – Я не могу поручиться на все сто процентов. Но мне кажется, что, с большой долей вероятности, я могу сказать, кто это был.

– Я весь внимание, – подбодрил Малыш.

– Это серьезные ребята, – решился Половски. – Они не из Лозанны, поэтому так нагло и действовали. Они приехали из Женевы. Занимаются всем на свете. Не брезгуют ни террористическими акциями по заказу и за деньги, ни взаимодействием с националистами.

Очень серьезные…

– Короче! – прервал Никсон, которому уже здорово надоела и эта комната, и валяющиеся в ней трупы, и этот блеющий ублюдок, который совсем недавно пытался выпустить Майклу кишки.

– Паладины, – выпалил Половски. – Их так зовут не за набожность или подвиги во имя церкви христовой. Они говорят, что вся их жизнь – это крестовый поход против правительства, порядка, цветных, чиновников и всех не свете. Правда, только тогда, когда это им выгодно.