Имперская мозаика

Гурянин лихорадочно соображал, что он может сделать при отсутствии какого-либо стрелкового оружия. Мускулы на загривке закаменели от предчувствия драки. Возникшее решение швырнуло его к водительскому пульту. Басовито взвыв бронеавтомобиль, крутанувшись на месте, устремился навстречу приближающимся точкам. Автомобиль мчался, разбрызгивая правыми колесами ленивую жидкость. Через десяток метров ждет очередной изгиб, миновав который он окажется в поле зрения врагов. Майти взяв еще правее загнал Черепаху до верхних люков в водоем и, резко развернувшись, почти упер мордой в скалу.

Корпус черепахи стоящей поперек на узкой прибрежной полосе перегораживал проезд. Гурянин выскочил из кабины и, захлопнув люк, изо всех сил помчался к грузовой платформе. Ему оставалось надеется только на то, что приближающиеся объекты не летают и не решат просто миновать чужой бронеавтомобиль. Он уже забирался в кабину платформы, когда сзади загремели выстрелы. Вглядываться в происходящее не было ни сил, ни времени, и потому Лай, больше не скрываясь, по кратчайшей прямой повел платформу к модулю. Позади что-то оглушительно громыхнуло и стихло. Видимо привлеченный звуком выстрелов из развороченного модуля выскочил Хаттар, подбирая на бегу что-то из разбросанного оборудования. Приближающемуся товарищу он замахал рукой: «Проезжай. Не останавливайся», указывая вдоль линии прибоя на невысокие сопки вдали. Платформа с тихим воем промчалась мимо, а Толл в два прыжка оказался на верхней плоскости модуля, активируя электронный прицел «Уэзерби». Мощная электроника приблизила происходящее так, словно гурянин стоял совсем рядом с «Тортойс Фокс 4». Вернее тем, что осталось от черепахи. Мощный взрыв буквально разорвал ее надвое, отбросив одну из половин далеко в жижу водоема. Оставшаяся половина упершись в скалу раскрылась, словно цветок с опаленными лепестками из черного кевларопласта. А из-за клубов черного дыма появилась тупорылая морда бронетранспортера. В центральной части «носа» выступала невысокая башенка с подобием рада узких бронестекол. Сверху по бокам бронетранспортера возвышались две одинаковые крупные полусферы башен. Башни эти тревожно топорщились причудливыми конструкциями, не оставляющими однако сомнений в предназначенности к стрельбе. Все это было чужим, однако понятным. Это, казалось даже развеселило Хаттара, потому, что недобрая усмешка исказила его лицо. Добавив кратности прицелу, гурянин скорее почувствовал, чем увидел водителя за толстым бронестеклом.