Любимчик Судьбы

Теперь поставьте вот тут свой отпечаток любого пальца и повторите: Подписываю в трезвом уме и здравой памяти без принуждения. С разъясненными условиями полностью и безоговорочно согласен.

– Подписываю в трезвом уме и здравой памяти без принуждения, – повторил Майкл, прикладывая палец к электронному листу с текстом контракта. – С разъясненными условиями согласен полностью и безоговорочно.

Майкл не отказался от всех своих тяжелых мыслей и неоплаченных кровавых долгов. Он просто старался сегодня выжить, что бы суметь позднее эти долги оплатить.

– Отлично, рядовой… э-э-э… рядовой Никсон! – заглянув в контракт, подвел итог майор, хлопнув при этом ладонью по столу. – Теперь проходи в эту дверь. Через пару минут подойдет сержант, который ведает на нашем пункте всем хозяйственным обеспечением. Ты должен выполнять его распоряжения до передачи сборщику. Сержант тебя пострижет и покажет твою временную комнату. Кормим три раза в сутки. Правда, уж извини, только сухой паек.

Нормальная еда будет уже на сборном пункте. Удачи тебе, рядовой.

– Спасибо, – кивнул Майкл, открывая дверь во внутренние помещения, на которую указал офицер.

Для Майкла Никсона это была дверь, ведущая в совершенно незнакомый и непонятный ему мир – граница, за которой вся его жизнь переворачивалась, уходя из привычного русла в неведомые дали…. И он уже сделал первый шаг, перейдя за этот порог….

* * *

Двое последних суток Майкл только и делал, что спал, ел и смотрел по визору патриотические ролики о героических буднях вооруженных сил.

Когда сидеть перед визором становилось совсем невмоготу, он тренировался, делая силовую гимнастику, отжимаясь или ведя «бой с тенью». К исходу вторых суток тот же сержант, что первым делом обрил наголо голову и обработал рану Майкла, а также выдал серое постельное белье и несколько комплектов сухпая, прошел по коридору, шумно распахивая двери в комнаты.

– Подъем! Собираться и строится в коридоре! За вами прибыл сборщик! Подъем, лентяи! – кричал он возле каждой распахнутой двери.

Майкл вскочил со своей скрипучей койки, радуясь, что тупое времяпровождение, наконец, закончилось. Правда, надо отдать должное, отоспался он за эти дни на славу. А, выданный ему после бритья невзрачный тюбик с аэрозольным армейским составом, называющемся «Спасатель», помог моментально залечить рану над ухом.