Морана

Орлов его послал домой своей жене, пусть полюбуется. И никогда ни для кого не было отказа. Придет к нему солдат с простой просьбой, Моран свою хорошенькую голову поднимет, улыбнется такой милой, доброй улыбкой, и скажет: – «Хорошо, сейчас.» и сделает то, что его попросили.

Такой славный был этот недавно появившийся барин!

– Так вот, барин, мы с вами вот что попробуем… – говорил Орлов, глядя своими карими глазами прямо в глаза Йовичич, и какая-то усмешка светилась в этих глазах. И от этой усмешки лицо Йовичич заливало кровью, и тревожная мысль молнией проносилась: «неужели догадывается, неужели догадается?»

– Глядите на меня.

Первое – пол выпада, руки вверх, пальцы в кулак, вот так. Раз! Второе – поворот налево, руки в стороны. Два! И третье – встать на правое колено, руки на бедра. Три! Встать в положение смирно. Четыре! Начинаем!

Рядовой Йовичич точно и безошибочно повторил все несложные движения Орлова. Ей ли, танцевавшей бальные танцы, ошибиться в приемах орловской гимнастики!

– Чёрт! Ловко.

Но на втором движении немного неладно вышло, – говорил Орлов, и опять в его глазах играл не то удивленный, не то насмешливый огонек, который бросал в краску Морану, – На втором приёме – остановка.

Йовичич проделала и остановилась с раскинутыми руками, пальцами, сжатыми в крошечные кулачки, и расставленными в широкий шаг ногами.

– Ну вот! Неверно. Мордочка налево, в сторону движения, подбородок вверх, а ноги чуть шире!

И Орлов своими толстыми, грязными пальцами, пахнущими землей, взял Йовичич за тонкий, изящно обточенный подбородок и повернул голову налево.

– Вот так правильно будет. А кожа у вас, барин, прямо как у бабы, нежная!

Холодные мурашки побежали по телу Йовичич, от самого затылка, по спине, к ногам. «Догадался, он понял, он догадался, – сверлила мысль. – Что теперь будет?… Неужели насмешки, травля, а может быть хуже…»

– Продолжаем! – командует Орлов и показывает новый прием.

Справа бойкими, четкими голосами, сильно звучащими в вечернем влажном воздухе, с ровными ритмичными промежутками раздается:

– Раз, два, три-и!… Раз, два, три-и!…

Там, вслух, уже научившиеся, делают гимнастику с оружием.

От этих криков команд, от этого дружного хорового счета глухая деревушка, утонувшая в лесах и болотах широкого русского простора, кажется густо населенной, культурной, людной и веселой.

После этого будет бег на время.