Дзенин

А вот, что главное для нас,  полковник?

Федоров пропустил слова генерала мимо ушей, понимая, что вопрос риторический, и ожидал дальнейшей реакции руководства.

– А для нас, – продолжил генерал, – главное – это политическая стабильность в области! Понимаешь?

Нельзя сказать, что полковник совершенно точно понял направление витиеватых генеральских мыслей, но на всякий случай согласно кивнул головой. Симаков между тем вышел из-за стола и подошел к приоткрытому окну. Он так долго что-то высматривал за стеклом, заложив руки за спину, что Федорову пришлось прокашляться.

– Ты вот, что, полковник, – медленно произнес он, сверля взглядом подчиненного. – Ты давай, поработай там с этой девочкой. Врачи пусть ей чего-нибудь успокоительного дадут. Нам здесь Фантомасы не нужны! Устанем с Москвой объясняться! Понятно тебе?

– Так точно, товарищ генерал! – оттарабанил полковник. – Яснее ясного!

Чего уж тут было не понятного? На чаше весов лежали погоны генерал-лейтенанта.

Генерал вновь занял свое привычное место за столом.

– Охрана что-нибудь заметила?

– Никак нет. Следов постороннего присутствия на территории особняка не обнаружено. Камеры видеонаблюдения также ничего подозрительного не зафиксировали. Непосредственно на месте происшествия никого из охранников по понятным причинам не было, однако для того, чтобы попасть на место происшествия, необходимо незаметно пройти прямо сквозь караульное помещение, полное людей, что совершенно исключено!

Генерал помолчал.

– А люди проверенные? Подкупить их не могли?

– Кто? – удивился полковник.

– Кто? – передразнил его генерал, не по чину смешно выпучивая глаза. – Вот и подумай, «кто»? Проверь, кому это было бы выгодно. Но, по-тихому. Лучше, если криминала в этой истории не будет. Ты меня понял?

Федоров, конечно же, все понял.

– Иди, полковник, работай. Доклад – два раза в день. А если что важное нароешь, звони мне в любое время суток. Свободен!

Марина медленно брела вдоль берега какой-то странной, совершенно незнакомой ей реки, напряженно пытаясь сообразить, что она здесь делает, и как вообще сюда попала. Но как ни старалась, не могла. В голове прочно закрепился черный зияющий провал, и все попытки хоть как-то осветить его искорками мыслей заканчивались ничем.