Преображения Павла Волгина. роман в стихах

А значит, к нам освобожденье

Придёт одним ужасным днём,

Не с планами на возрожденье,

А вновь с мечом лишь и огнём?

Да, это больно, это жутко,

Но сделка с Дьяволом не шутка,

Придётся многим заплатить,

За то, что так привыкли жить.

Как проходили перемены

Во времена царя Петра?

Крещенье ль, Бога ли отмена

В век затяжного Октября?

Вот нужно так, забыв про жалость,

Которая у нас осталась,

Людей спасать от них самих

Объединив в когорты их.

Как заблужденья с правдой схожи!

Колумб считал, что он достиг

Индийских берегов, и что же?

В своей ошибке он велик.

Не знал, что новый мир открыл он,

Как крылья дал мечту бескрылым,

Которая потом в свой срок

Дала свободы нам урок.

Большевики всех убеждали,

Что в новый мир ведут народ,

Но вопреки их вере, стали

Колумбами наоборот.

Загнав страну в средневековье,

В опричнину и беззаконье,

У ложной истины в плену,

Они вели с судьбой войну.

Свой выбор Богом объявили,

Как жизни, золоту – цены

Не знали, словно инки были

Историей обречены.

И ничего у них не вышло.

Будь рынок то, социализм ли,

Идеи, доходя до масс,

Все искажаются у нас.

Но нам у них учиться надо

Быть непреклонными в борьбе,

На этот раз, борясь за правду,

И беспощадными к себе.

И ни свои, ни чьи-то жизни

Как эти ради коммунизма,

Во имя Правды не жалеть,

И побеждать всегда уметь.»

Пётр, видно, цель себе поставил,

Любой ценою убедить,

Что должен стать стратегом Павел,

Чтоб Зло на свете победить,

Стратег – он мыслит по – другому,

Ему и жалость незнакома

К солдатам из полков своих.

Как пешки жертвует он их.

Кто образ мысли свой навяжет

Бойцам, тот в битве победит.

Порукой круговой их свяжет

И всех конечно, наградит.

И, все оправдывая беды,

Во имя чуждой им победы

Они на смерть пойдут толпой,

Гордясь стратегом и собой.

Так в собственную веру Павла

Пётр постепенно обращал.

И всепрощенье, для начала,

Ему в делах он обещал.

Он говорил:

«Своё решенье

Заставит их терпеть лишенья.

За выбор свой пойдёт народ

На муки и на эшафот.»

Он говорил ему о разном,

Но чем к себе он привлекал,

Так это тем, что он прекрасно

Всё лицемерье понимал

Всех общепринятых трюизмов

Воинственного гуманизма,

Запретных тем и аксиом,

И смело спорил обо всём.