Преображения Павла Волгина. роман в стихах

Осётр, как видно, из-за раны

Плыл ошалело к Павлу прямо.

Не мог уйти на глубину:

Лови руками! Ну и ну!

Не долго думая, он тянет

Его к себе из волжских вод.

И мыслью о находке занят,

Он, что есть сил, к мостку гребёт.

В хвосте следы винта бударки,

Иначе не было б подарка.

Вот на песке рыбина.

В ней – С ведро икры угля черней.

Вот вылит уж тузлук горячий,

Под ветром вялится балык,

Потом его наш Павел прячет

Внутри веранды, чтоб улик

От «браконьерства» не осталось,

И в теле чувствуя усталость,

Бредёт он продавать кусок

Проезжим к плёсу сквозь лесок.

Назад придя с буханкой хлеба,

Доел он тёплый малосол,

С надеждой посмотрел на небо,

Подумал: Бог не так уж зол.

А покупатель там за лесом,

Не вышедший из Мерседеса,

Когда он рыбу продавал,

Кого ему напоминал?

Забылось всё, что раньше было,

Но памяти приливом вспять

Обрывки прошлого проплыли

И утонули в ней опять.

Но что-то сердцу подсказало,

Что это знак, что жизнь сначала

Вот-вот начнётся для него,

И рок пошлёт ему… кого?

Судьба сурова и к талантам.

Ни счастья, ни уменья жить

Дар не является гарантом.

Нужда лишь может научить.

Ни альтруист, и ни подонок,

Наш Павел Волгин был потомок

Друг с другом бившихся врагов,

Не ангел, но и без рогов.

Не удивительно, все люди —

Пороков и страстей рабы,

Плоды интриг, насилья, блуда,

Обмана, зависти, борьбы.

Но, всё же, есть в них искра божья,

И возрождение возможно

Для тех, кто всё уж потерял

И случаю лишь доверял.

Но ум его как штурман пьяный

Не мог дорогу проложить.

Не видя звёзд в дали туманной,

Он по теченью мог лишь плыть.

В его глазах, всё ж, в эту пору

Уставшее от штиля море

Уж колыхалось кое-как.

Знать, был то бури новой знак.

Для многих жизнь – канун событий,

Больших надежд, волнений, бурь,

Как ширь морская пред отплытьем

В невероятную лазурь.

Миров иных предвосхищенье,

И обновленье ощущений.

Как бьётся сердце, дышит грудь,

И счастье обещает путь.

Готовиться и к смерти надо,

Чтоб должного исполнив круг,

Мы были бы безмерно рады

Уйти как каравеллы, вдруг,

Штиль сменится лишь только штормом,

И вместо страшной бездны чёрной

Осветит молния простор,

Открытьем поражая взор.

Он верил и не верил в чудо,

В то, что его спасенье ждёт,

Что он вернётся снова к людям,

И жизни смысл и цель найдёт.