Тяжкие Падения. Серия «Hide & Sin»

– Никогда не понимала, почему главный он, а не вы. Этот немецкий боров туп, как пробка, и лишь присваивает ваши достижения!

– Я решу эту проблему без вашей помощи, – не меняя интонации в голосе и не отрывая глаз от чтения книги ответил Андерсон, – вы пригласили меня только затем, чтобы попробовать, как изменится вкус крови, если вколоть жертве морфий? Он лежит перед вами, можете пробовать. Но, в целом, можно было воспользоваться посыльным, а не отрывать меня от моей работы.

– Меня больше интересует, что с тем делом…

– Вы не поверите, как меня утомили ваши бредни.

– То есть, вы ничем не можете мне помочь? Поверьте, доктор, моих капиталов достаточно, чтобы высыпать вам гору рубинов по вашему весу, если вы поможете мне! Я испробовала все, и мистику, и науку!..

– Да, я вижу, – доктор неодобрительно посмотрел на все ещё мычащую связанную девушку, – к чему вас привела эта ваша мистика… Так или иначе, не скажу про мистику, а наука не может решить вашу проблему.

– Да, доктор?

– Есть один шарлатан… В трущобах Ист-Энда его именуют Королем. Для этих крыс он пожалуй, действительно Король… Пара бездомных, которых мы нанимали для испытания наших с доктором Крамером препаратов утверждают, что, возможно, Король способен на что-то такое, что может вам помочь.

Кармилла поцеловала доктора Андерсона своими полными алыми губами. От радости на её бледном лице аж выступил румянец. Доктор Андерсон, впрочем, оставался, как всегда, холодным и безучастным.

– Спасибо, спасибо доктор! Я думаю, это кольцо, – она протянула ему перстень с огромным рубином, – будет достойной благодарностью за вашу помощь! И да, на выходе скажите Алану адрес этого Короля, и пусть готовит мой экипаж, я отправляюсь туда немедленно!

– Не забудьте сначала завершить свои дела с этой милой особой, – ответил доктор и направился к выходу.

Кармилла вколола девушке морфий, а затем впилась клыками ей в глотку, начав пить кровь прямо так, а не через шприц, как обычно.

Кармилла презирала Алана всеми фибрами своей души. Уродец был просто омерзителен, но, стоило признать, очень полезен в темных делишках. А так как он был без памяти влюблен в Кармиллу, леди Уотсон использовала его, фактически, как раба.