Тяжкие Падения. Серия «Hide & Sin»

Мелкая кража, ничего серьезного. Но тюрьма мне здорово мозг вправила, так что с тех пор я уже пятнадцать лет веду честную жизнь, чем весьма доволен! Ну, почти честную, – ухмыльнулся бармен, – но вы же по уголовным делам, а не экономическим?

– Хе-хе, это да, – усмехнулся Говард, которому бармен нравился все больше, – вообще, а что в округе говорят об этом деле?

– Да, ничего. Ваши-то, как утром труп нашли, все оцепили, и никаких слухов. Так что вы, небось, больше меня знаете.

– А вообще, что о психушке говорят?

– Странное это место… но на то ведь она и психушка, чтобы быть странным местом, так ведь? Разные ходят байки, но вы же не фольклор местный собираете.

– Ну, ладно, вот тебе чаевые за приятную беседу, а я побежал, меня уже заждались в Ленноксе.

– Ах, да!

– Что?

– Вы человек добрый, приятный в общении. Я вам, пожалуй, помогу. Там в больничке алкаш один сидит, старик Джо, ну, полностью его Джозеф Остин Кер зовут. Скажите ему, что вы друг Энрике из бара «Пьяный тролль», он вам точно что-нибудь интересное расскажет.

– У меня тоже, – улыбнулся детектив, – спасибо за помощь.

Он оставил ещё двадцатку на столе и поспешил на выход.

Просмотр камер наблюдения ничего не дал – по неизвестной причине они вырубились на десять минут ровно в то время, когда, предположительно, произошло убийство (что навело детектива на мысль, что убийца имеет сообщников среди персонала больницы, хорошо хоть, после убийства тут сразу все оцепили, а ночью все входы и выходы из больницы были перекрыты).

Свидетели тоже не говорили ничего путного, тем более, что некоторые из них, по ощущениям детектива, вообще были не в этом мире.

Тогда детектив и решил воспользоваться помощью бармена по имени Энрике, и вызвал к себе на допрос старика Джо.

Вообще Джозефу Остину Керу, согласно личному делу, было всего 42 года, но он и правда выглядел стариком.

«Н-да, хорошая мотивация бросить пить», – подумал про себя детектив, а вслух сказал:

– Вам Энрике из бара «Пьяный тролль» просил привет передать. Мы с ним, кстати, друзья.

– Энрике, который со шрамом, или который одноглазый?

– Нет, мексиканец, шрамов нет, глаза два, полтора десятка лет назад сидел за мелкую кражу, с тех пор на руках наколки.