Кровь демона

Поэтому наиболее вероятно, что у кого-то возникли какие-то подозрения, и этот кто-то решил заставить нервничать и втайне наблюдать за тем, как Сэт будет действовать в критической ситуации.

Вздохнув немного горестно, Сэт, наконец, избавился от игрового костюма и надел студенческую форму. Она была создана на манер гвардейского мундира давно минувшего века, только волокна состояли из угольно-черных полимеров, а плечи выделялись плотными рядами красных шевронов – эмблемами Академии, прекрасно сочетающимися с алым джемпером из термоустойчивого материала.

При каждом движении на груди реяли целые волны золотых шнурков.

Для большинства молодых людей эта форма была предметом зависти, для тех счастливчиков у кого она была – служила законным основанием для гордости. В Городе было лишь одно высшее учебное заведение, и попасть в него было уделом избранных.

Однако Сэт, покидая кабину, даже не взглянул в зеркало, в котором промелькнул зеленоглазый молодой мужчина. Ему плевать было на то, сидит ли форма на нем идеально.

Когда-то он серьезно потрудился для того, чтобы ее заполучить. Но с тех пор прошло более трех лет.

За это время он успел разочароваться в Академии, а также во всех путях, которые открывались после ее окончания. Ни одна городская служба, которая с распростертыми объятиями возьмет на работу дипломированного специалиста, не может предложить то, чего он в действительности желает…

Дверь гардеробной открылась и перед Сэтом вновь предстал огромный зал, до отказа заполненный убегающими от реальности людьми.

Уже долгое время он был одним из них. Он был неотъемлемой частью этого зала – он был игроманом потерявшим цель в реальной жизни.

Сэт полной грудью вдохнул воздух, прошедший множество ступеней очистки и соответствующий самым высоким стандартам. Вот только воздух показался мертвым – таким же, как и весь этот мир. А еще появился горький привкус – горечь, возникающая всякий раз, когда он думал о своем предательстве.

Десять лет назад некий зеленоглазый мальчик клялся своей кровью, что изменит этот мир.

Всю свою дальнейшую жизнь, мальчик посвятил исполнению этой клятвы. Однако теперь он повзрослел. Он понял, что его мечта была неосуществима. Он не исполнил клятву. Он сдался.

От гложущего чувство вины он укрылся в иллюзорных мирах. Он не работал, да и не учился толком. Из Академии не раз приходили уведомления с рекомендациями повысить посещаемость и успеваемость, но они были отброшены с холодным безразличием.