Кровь демона

Вместо этого Саймон Сэт по-новому взглянул ей в глаза и сказал фразу, смысл которой от нее поначалу ускользнул…

Глава 4

– Пункт назначения достигнут, – сказал приятный голос автокара. – Пожалуйста, не забудьте в салоне свои вещи.

Выйдя из машины на крышу высотки, Сэт спустился на тридцать этажей вниз и вскоре оказался дома.

– Надо же, еще даже двух ночи нет, – сказала стройная женщина, встретившая его в прихожей. – Ужинать будешь, Саймон?

На вид ей было лет тридцать пять, и в этом недешевом платье и на высоких каблуках, женщина смотрелась бы в общем даже ничего, если бы не отталкивающе огромный слой макияжа, наложенный на впалые щеки.

– Сколько раз повторять: зови меня либо Сэтом, либо полным именем, – буркнул парень. – Я ужинал в клубе… Пойду спать.

– Ну как знаешь, Саймон. Тогда я йогурт утром доем. Не забудь купить себе что-нибудь на завтрак.

– Ладно. А ты куда?

– С подругами на вечеринку. Сладких снов.

Она захлопнула дверь раньше, чем Сэт успел снять ботинки.

Обычно она возвращалась к одиннадцати утра, но к тому времени Сэт был либо на игровой площадке, либо, что намного реже, в Академии. Да и в этом случае после занятий он шел в клуб, и когда возвращался домой далеко за полночь, ее обычно уже не было.

Впрочем, она могла себе позволить развлекаться как заблагорассудится – отец Сэта, которого никто никогда не видел и имя которого никому ничего не скажет, несмотря на то, что давно бросил семью, продолжает отчислять приличные деньги.

Мать – наркоманка, отец – невидимка, и друзья-приятели, имена которых он даже не помнит. Таков был видимый сторонними глазами мир Сэта, и ничто в нем не менялось на протяжении последних двух лет.

Эта простая каждодневная рутина, состоящая всего из трех этапов, затянула его настолько, что он был готов сражаться с кем угодно, только чтобы ничего не менялось.

В этом мире была Академия, где он учился спустя рукава и в которой держался на плаву лишь благодаря неоспоримому таланту.

Пройдя в комнату, Сэт упал на кровать.

Он только сейчас осознал, что мир, в котором он жил, и мир, в котором каждый день махал мечом, были одинаково фальшивыми. А еще, что во всех мирах, настоящих и вымышленных, он всегда будет одинок. Всегда.